-----
Болѣзненное впечатлѣніе, произведенное на Эстеръ разговоромъ съ ректоромъ, изгладилось по мѣрѣ того, какъ проходили ясные дни, и Эстеръ снова была счастлива и не стыдилась своего счастія, какъ Ева въ эдемѣ.
Рѣка была все еще очаровательна и Джерардъ съ Эстеръ проводили большую часть времени на лодкѣ или гдѣ-нибудь на ивистомъ берегу, онъ -- растянувшись на подушкахъ, въ то время какъ она ему читала вслухъ. У нея былъ чудесный голосъ и большая привычка къ громкому чтенію.
Разъ утромъ она какъ-то вспомнила про нарядный катеръ и про бѣлокураго, блѣднолицаго молодого человѣка, веселый смѣхъ котораго усилилъ ея грусть.
-- Мнѣ было очень грустно въ ту минуту,-- говорила она,-- а отъ этого смѣха стало еще грустнѣе.
-- Опиши мнѣ его хорошенько, Эстеръ,-- сказалъ Джерардъ.-- Постой...
Онъ набросалъ профиль лица на листвѣ изъ записной книжки и подалъ ей.
-- Похожъ былъ твой молодой человѣкъ на этого?
-- Да!-- закричала она съ удивленіемъ: это то самое лицо. Ты, значить, его знаешь?
-- Да, я его знаю.