-- Вы думаете, онъ былъ пьянъ?
-- Думаю.
М-ръ Миворъ отложилъ дальнѣйшіе разспросы. Онъ вынулъ хорошенькій кожаный футляръ, который всегда возилъ съ собой, и, взявъ какой-то порошокъ, собственноручно поднесъ его больному, не спуская съ него глазъ. Старикъ раскрылъ на секунду свои глаза, но тотчасъ же закрылъ ихъ.
-- Вамъ нужна опытная сидѣлка,-- сказалъ докторъ,-- если этотъ человѣкъ долженъ остаться у васъ въ домѣ... Да, по правдѣ сказать, и не безопасно было бы перевезти его раньше нѣсколькихъ дней.
-- Онъ останется здѣсь и я буду помогать ходить за нимъ,-- сказала Эстеръ, садясь на прежнее мѣсто у изголовья больного.-- Онъ мой отецъ!
-- Вашь отецъ! Я не совсѣмъ понимаю,-- сказалъ докторъ, довольно-таки удивись такому открытію: онъ уже замѣтилъ разорванную фланелевую рубашку, истрепанный, грязный воротникъ сюртука и общій нищенскій видъ больного, представлявшій странный контрастъ съ комнатой, гдѣ онъ находился.
Ея отецъ! это жалкое человѣческое отребье -- отецъ красавицы м-съ Ганли, про которую ходило такъ много слуховъ. Значитъ, зоилы были въ сущности правы, и она происходила изъ подонковъ общества!
Онъ внимательнѣе прежняго вглядѣлся въ лицо старика. Какъ ни были черты его искажены пьянствомъ, но въ нихъ отсутствовалъ отпечатокъ грубости, характеризующей низменное происхожденіе. Рука, безжизненно лежавшая на плюшевомъ одѣялѣ, была тонка и изящной формы -- эта рука не знала чернаго труда. Человѣкъ этотъ могъ быть когда-то джентльменомъ. Склонность къ запою часто встрѣчается и у джентльменовъ!
М-ръ Миворъ не былъ доволенъ общимъ ходомъ дѣла. Онъ не вѣрилъ безусловно въ то, что старикъ какъ вошелъ, такъ и упалъ въ припадкѣ. Припадокъ, конечно, былъ сродни параличу -- въ этомъ онъ не сомнѣвался, но подозрѣвалъ, что отъ него что-то скрывали; въ особенности подозрѣнія его усилились послѣ того, какъ м-съ Ганли созналась, что это -- ея отецъ. Какъ бы то ни было, а обязанность врача была для него ясна. Что бы ни случилось нынѣшней ночью -- если даже произошла ссора между молодымъ человѣкомъ и старикомъ и какія-нибудь насилія, какъ онъ подозрѣвалъ, старикъ не умеръ. Онъ обязанъ его вылечить, если можно, а личная выгода заключается въ томъ, чтобы держать свои подозрѣнія про себя.
-- Я пошлю телеграмму въ Лондонъ и выпишу госпитальную сидѣлку, если хотите,-- сказалъ онъ.