-- Полноте, оглянитесь на прошлое, нѣтъ ли въ вашей жизни поступка, которымъ вы бы могли гордиться, чего-нибудь героическаго, чего-нибудь, о чемъ стоитъ упомянуть въ газетѣ?
-- Ничего. Я разъ спасъ жизнь одному старику; но сомнѣваюсь, чтобы стоило его спасать, такъ какъ старый негодяй даже не поблагодарилъ меня за то, что я рисковалъ изъ-за него собственной жизнью.
-- Вы спасли жизнь человѣку, рискуя своей собственной! Послушайте, да развѣ это не геройство?-- закричалъ Джерминъ, откидываясь бѣлокурой головой на бархатную спинку кресла и заливаясь хохотомъ.
Черный бюстъ приходился чуть-чуть влѣво надъ его головой, и Гиллерсдону показалось, что его черное лицо тоже распустилось въ такую же широкую улыбку, какъ и бѣлое лицо оригинала.
-- Разскажите мнѣ всю исторію, пожалуйста!-- просилъ Джерманъ.
-- Нечего разсказывать,-- холодно отвѣчалъ Гиллерсдонъ.-- Въ ней нѣтъ ничего смѣшного и ничего трогательнаго. Я сдѣлалъ то, что и всякій здоровый молодой человѣкъ сдѣлалъ бы на моемъ мѣстѣ, видя слабаго старика въ опасности неминуемой смерти. Дѣло было въ Ниццѣ. Вы знаете, какую пустыню представляетъ тамъ собою станція желѣзной дороги, и пассажиру приходится гоняться, такъ сказать, за своимъ поѣздомъ. Дѣло было во время карнавала, въ сумеркахъ, и много пассажировъ, въ томъ числѣ и я, возвращались изъ Канна. Старикъ прибылъ съ другимъ поѣздомъ, ѣхавшимъ въ восточномъ направленіи, и пробирался на платформу, когда большущій паровозъ сталъ надвигаться на него. Хотя не на всѣхъ парахъ, но онъ шелъ настолько скоро, что страхъ парализировалъ старика, и онъ, вмѣсто того, чтобы сойти поскорѣе съ пути, остановился какъ вкопанный. Еще минута -- и желѣзное чудовище проѣхалось бы по немъ и раздавило бы его. Я успѣлъ только стащить его съ рельсъ передъ самой машиной, которая задѣла меня слегка за плечо. Я провелъ его на платформу. Никто почти не видѣлъ нашего приключенія. Со мной былъ пріятель на станціи, съ которымъ я завтракалъ въ отелѣ "Космополитъ", и который непремѣнно захотѣлъ проводить меня. Я коротко разсказалъ ему, что случилось, и поручилъ старика его попеченіямъ, а самъ бросился къ своему поѣэду, который чуть-чуть не уѣхалъ безъ меня.
-- И старый хрычъ даже не поблагодарилъ васъ?
-- Ни единымъ словомъ. Единственное, что онъ сказалъ, это спросилъ, гдѣ его зонтикъ, который выпалъ у него изъ рукъ въ то время, какъ я спасалъ его отъ смерти. Помнится, онъ, кажется, ворчалъ на то, что я не спасъ вмѣстѣ съ нимъ и его зонтика.
-- Онъ былъ англичанинъ, какъ вы думаете?
-- Навѣрное, англичанинъ. Французъ или итальянецъ былъ бы болтливъ, если не благодаренъ.