Благодаря неизбѣжнымъ проволочкамъ, бракосочетаніе Джерарда съ Эдитой было отложено до конца Святой недѣли, и когда прошла паника, вызванная похороннымъ колокольнымъ звономъ и похоронными факелами, нетерпѣніе Джерарда улеглось; онъ готовъ былъ ждать естественнаго хода событій.
Со всѣмъ тѣмъ, хотя нетерпѣніе и улеглось, но мысли о прошломъ въ немъ не возбуждались; Джерарда нисколько не мучило раскаяніе, онъ вовсе не думалъ о той, чье доброе имя навѣки загубитъ своей женитьбой, или о будущемъ ребенкѣ, котораго онъ могъ бы спасти отъ злой участи незаконнорожденнаго.
Ни разу не подумалъ онъ о возможности откровеннымъ сознаніемъ объ узахъ, связывавшихъ его съ другой женщиной, развязаться съ Эдитой Чампіонъ, которой чувство собственнаго достоинства не дозволило бы послѣ того настаивать на бракѣ съ нимъ. Совѣсть, всѣ инстинкты чести и состраданія были заглушены эгоизмомъ, желаніемъ оградить собственную жизнь и продлить ее сколько возможно.
Джерардъ очень поправился послѣ той прогулки въ Фіезоле и могъ сопровождать Эдиту и ея неутомимую кузину по всѣмъ флорентинскимъ церквамъ. Онъ встрѣтился съ ними у большихъ соборныхъ дверей въ Страстную пятницу, послѣ того какъ онѣ успокоили свою совѣсть, прослушавъ службу въ англиканской церкви -- службу, которую Роза нашла очень вялой; онъ пошелъ съ ними слушать литанію у алтаря подъ сводомъ Брунелески, торжественную и внушающую благоговѣніе церемонію, съ двойнымъ полукругомъ патеровъ и пѣвчихъ внутри мраморнаго навѣса и стеклянныхъ ширмъ, окружающихъ алтарь; сначала мрачное пѣніе безъ аккомпанимента органа, и затѣмъ, въ заключеніе службы, громовой и поразительный хоръ.
Послѣ того врата раскрылись, и духовенство съ своими прислужниками двинулось быстрой процессіей -- духовенство въ богатомъ облаченіи, фіолетовомъ съ золотомъ, въ пурпурныхъ мантіяхъ, опушенныхъ бѣлымъ мехомъ -- и скрылось въ дверяхъ ризницы.
А затѣмъ толпа вторглась во святилище и поднялась на ступеньки алтаря. Джерардъ и его спутницы шли за толпой; онъ -- движимый однимъ только любопытствомъ; онѣ -- глубоко тронутыя стародавнимъ церемоніаломъ. И одинъ за другимъ набожные прихожане наклонялись, чтобы облобызать яшмовую плиту алтаря, на которомъ высился золотой, съ драгоцѣнными каменьями, крестъ, содержащій обломокъ животворнаго креста, на которомъ умеръ Спаситель міра.
-- Я надѣюсь, что я не согрѣшила, поступивъ какъ и всѣ другіе,-- сказала Эдита, выходя изъ собора съ глазами, омраченными отъ слезъ.
-- Согрѣшила!-- воскликнула Роза, съ благоговѣніемъ исполнявшая католическій ритуалъ.-- Разумѣется, нѣтъ. Я жажду дня, когда въ нашихъ церквахъ тоже будутъ реликвіи.
Въ Страстную субботу передъ соборомъ происходила живописная церемонія, и Джерардъ вынужденъ былъ на ней присутствовать и просидѣть около часа въ окнѣ, залитомъ солнцемъ, наблюдая за приличной толпой на Piazza, въ то время, какъ большой черный престолъ, покрытый искусственными розами и другими цвѣтами, сооруженъ былъ въ ожиданіи сошествія священнаго огня, который долженъ былъ зажечь фейерверкъ -- пламя, спускавшееся точно молнія на крыльяхъ голубки изъ свѣтильника на алтарѣ внутри собора, священное, неугасимое пламя, принесенное набожнымъ пилигримомъ изъ іерусалимскаго храма въ тосканскую столицу.
Голубка спустилась на невидимой проволокѣ съ первымъ ударомъ полудня, и затѣмъ, съ веселой болтовней и смѣхомъ, толпа разошлась съ площади, а ландо м-съ Чампіонъ, съ напудреннымъ вечеромъ и лакеемъ, медленно подъѣхало -- къ немалому отвращенію уличныхъ итальянскихъ зѣвакъ, для которыхъ торжественность и медлительность англійскихъ слугъ казались нестерпимыми.-- Только въ Англіи могутъ люди такъ копаться!-- думали зѣваки.