-- Эстеръ, Эстеръ, дорогая моя! я вернулся назадъ къ тебѣ!-- закричалъ онъ раздирающимъ сердце голосомъ и, упавъ на колѣни около ея кресла, пытался притянуть ея лицо къ своимъ трепещущимъ губамъ, но она вырвалась отъ него съ испуганнымъ взглядомъ.
Несмотря на предупрежденія доктора, онъ этого не ожидалъ. Онъ убаюкивалъ себя надеждой, что какъ бы ни было сильна ея помѣшательство, его она узнаетъ. Къ нему она останется неизмѣнной.
Синіе глаза, расширенные отъ безумія, глядѣли на него пристально, пристально, но не узнавали. Она съ недовѣріемъ отстранилась отъ него, собрала разбросанные цвѣты въ подолъ своего кисейнаго платья и поспѣшно отошла отъ стола.
-- Я пойду посажу ихъ около дома въ саду,-- сказала она:-- я хочу посадить ихъ прежде, нежели отецъ выйдетъ изъ библіотеки. Это будетъ сюрпризъ для него, бѣдняжки. Онъ ворчалъ сегодня по-утру на пыль, и говорилъ, что это все дѣло портитъ, и ему пріятно будетъ видѣть, что садъ полонъ тюльпановъ и гіацинтовъ. Этотъ сортъ ростетъ безъ корней... Не правда ли, вѣдь они ростутъ безъ корней?
Она съ сожалѣніемъ глядѣла на цвѣты и вдругъ съ неожиданнымъ порывомъ подбѣжала къ камину, гдѣ горѣлъ огонь, и побросала въ него тюльпаны и гіацинты.
-- О! м-съ Ганли, какъ это дурно съ вашей стороны!-- закричала сидѣлка, упрекая ее какъ ребенка:-- зачѣмъ вы бросили въ огонь хорошенькіе цвѣты, которые вамъ прислалъ сегодня утромъ ректоръ? Зачѣмъ вы это сдѣлали?
-- Мнѣ ихъ не надо. Они не будутъ рости. Сегодня у меня урокъ музыки, а я не приготовилась. Герръ Шутеръ очень разсердится!
Въ углу комнаты стояло небольшое старенькое фортепіано, на которомъ миссъ Гильстонъ играла гаммы сорокъ лѣтъ тому назадъ. Эстеръ подбѣжала къ фортепіано, поспѣшно сѣла за него и заиграла одинъ изъ ноктюрновъ Шопена -- пьесу, съ дѣтства заученную ею, и которую она могла играть даже машинально.
Она доиграла безъ ошибки первую часть ноктюрна, но вдругъ споткнулась и, валиваись слезами, встала изъ-за фортепіано.
-- Все забыла!-- сказала она:-- ничего не помню.