-- Не думаю, чтобы это ей повредило. Она васъ не узнаетъ.
-- Нѣтъ, узнаетъ! Она узн а етъ меня. Она можетъ не узнавать чужихъ для нея людей, но меня узнаетъ...
-- Бѣдняжка! она и себя не сознаетъ. Спросите ее, кто она, и она вамъ разскажетъ странную исторію. Мы можемъ только надѣяться, что съ подкрѣпленіемъ физическихъ силъ вернется память и сознаніе. Я поѣду въ ректоратъ вмѣстѣ съ вами, и если найду, что она такъ же спокойна, какъ была сегодня поутру, то вамъ можно будетъ ее видѣть.
Десять минутъ спустя, они уже были въ ректоратѣ, и на этотъ разъ ректоръ привѣтливо встрѣтилъ Джерарда. Онъ далъ волю негодованію, а теперь имъ уже овладѣла жалость къ раскаявшемуся грѣшнику. Онъ принялъ Джерарда въ кабинетѣ, пока докторъ пошелъ взглянуть на паціентку.
-- Вы не спрашиваете меня, почему я перевезъ м-съ Ганли къ себѣ въ домъ, вмѣсто того, чтобы оставить ее въ ея собственномъ домѣ,-- сказалъ ректоръ.
-- Мнѣ не зачѣмъ это спрашивать. Легко понять, что вы это сдѣлали по добротѣ.. Вы не хотѣли, чтобы она переступила за порогъ дома, гдѣ такъ сильно страдала... вы хотѣли окружить ее новыми предметами, въ новомъ и мирномъ жилищѣ, гдѣ ничто не напоминало бы ей о прошлыхъ страданіяхъ.
-- Да, это былъ одинъ мотивъ. Другой же -- тотъ, что я желалъ отдать ее на попеченіе сестрѣ. Какъ бы ни были услужливы сидѣлки,-- и я ничего не могу сказать противъ той, которая теперь ухаживаетъ за м-съ Ганли,-- гораздо лучше, когда при больной есть человѣкъ, который ходитъ за нимъ изъ любви, а не за деньги. Моя же сестра полюбила эту бѣдняжку.
М-ръ Миворъ показался въ дверяхъ кабинета, которыя оставались раскрытыми, такъ какъ Джерардъ прислушивался къ малѣйшему звуку въ этомъ тихомъ, какъ могила, домѣ. Эта тишина давила Джерарда въ то время, какъ онъ поднимался по лѣстницѣ съ удрученнымъ отъ страха сердцемъ. Что-то увидитъ онъ наверху!
Растворилась дверь -- женщина въ бѣломъ чепцѣ и передникѣ взглянула на него внушительно и посторонилась. То была та самая сидѣлка, которая ходила за Николаемъ Давенпортомъ, и даже въ этотъ моментъ это воспоминаніе заставило его вздрогнуть.
Затѣмъ, едва сознавая, какъ и что съ нимъ, онъ очутился въ залитой солнцемъ комнатѣ, гдѣ находилась молодая женщина въ бѣломъ пеньюарѣ, съ худыми щеками и мягкими, свѣтлыми и коротко остриженными волосами на красивой формы головкѣ. Она сидѣла около стола и играла цвѣтами, которыми онъ былъ усыпанъ.