-- Я столько видѣлъ умирающихъ, спокойно разстававшихся съ жизнью,-- отвѣчалъ ректоръ,-- что не могу почти представить себѣ, какъ можно бояться смерти,-- какъ не понялъ бы, что можно бояться сна.
-- Ахъ! но вѣдь это сонъ вѣчный, ненарушимый. Не та дрёма, о которой говоритъ Гамлетъ,-- но мракъ безъ просвѣта. И каково же отъ всего на свѣтѣ отказаться!
-- Тяжело, конечно, если не вѣрить въ лучшій міръ.
-- Вѣра!-- скажите лучше: миражъ, м-ръ Гильстонъ. Я вполнѣ понимаю, что вы по обязанности, какъ служитель алтаря, ослѣпляете этимъ миражемъ глаза вашихъ умирающихъ прихожанъ. Но неужели же вы рѣшитесь сказать мнѣ, послѣ долгой жизни знанія и мышленія, что это фантастическое видѣніе будущей жизни васъ утѣшаетъ? Гдѣ звено, соединяющее прахъ подъ могильными плитами съ другими планетами или грядущими временами? Весьма возможно, что существуютъ лучшіе міры, чѣмъ нашъ, съ существами болѣе благородными, чѣмъ мы; но что въ томъ для васъ, для меня, когда мы-то обратимся въ прахъ?! Мы такъ же непричастны къ этимъ лучшимъ мірамъ, какъ однолѣтнія бабочки. Мы тоже живемъ одинъ день.
-- Любезный другъ, я не допускаю, что на сторонѣ науки всѣ сильнѣйшіе аргументы, и что вѣрѣ остается только сидѣть сложа руки и ждать....
"The shadow, cloak'd from head to foot,
"Who keeps the keys of all the creeds" *)
*) "Тѣнь, закутанную съ головы до ногъ,
Которая хранитъ ключи отъ всѣхъ вѣрованій".
Но я не діалектикъ, и не стану пытаться аргументировать противъ новой вѣры, которой новѣйшіе метафизики предаются съ такимъ же наслажденіемъ, какъ еслибы дарили намъ новую надежду, вмѣсто того, чтобы пытаться убить старую. Я только скажу, какъ говорилъ св. Павелъ: "Еслибы мы только въ здѣшней жизни вѣрили въ Христа, то были бы несчастнѣйшими изъ людей!".