-- Благодарю, не нужно. Мнѣ пріятно самому получить деньги изъ банка. Какими бумажками я спрошу ихъ? Сотню по десяти фунтовъ, остальныя -- по пятидесяти. Какъ я удивлю моего достойнаго хозяина! До свиданья. Пришлите за мной, когда понадобится моя подпись или иное что.
Онъ вышелъ на залитую солнцемъ улицу, гдѣ его дожидался извозчикъ, такимъ легкимъ шагомъ, что не чувствовалъ мостовой подъ ногами. Онъ все еще не былъ увѣренъ, что онъ не игрушка сновидѣнія или какого-нибудь фокуса, устроеннаго человѣкомъ съ голубыми глазами и демоническимъ смѣломъ.
Онъ поѣхалъ въ Союзный банкъ, въ Ченсери-Лэнъ, получилъ деньги по чеку, затѣмъ отправился въ Вестъ-Эндъ къ портному, шляпному фабриканту, парикмахеру и пр.,-- расплачиваться по счетамъ. У него осталось всего лишь полтораста фунтовъ, когда онъ вернулся къ себѣ на квартиру, и изъ нихъ онъ уплатилъ квартирному хозяину сто. Остающіеся пятьдесятъ положилъ въ карманъ на мелкіе расходы. Ощущеніе расплаты съ долгами было такъ ново, что онъ чувствовалъ себя до того легко, какъ еслибы онъ былъ сотканъ изъ воздуха.
Теперь онъ увѣрился въ дѣйствительности факта. Онъ въ самомъ дѣлѣ богатъ. Фортуна повернулась къ нему лицомъ. Что-то подумаютъ теперь о немъ родные? Онъ -- милліонеръ, онъ, блудный сынъ, бывшій до сихъ поръ только бременемъ для своего отца съ матерью! Онъ не станетъ писать имъ. Онъ самъ поѣдетъ въ Девонширъ на день или на два и разскажетъ имъ эту удивительную исторію.
И подумать,-- еслибы не вмѣшательство Юстина Джермина, онъ бы застрѣлилъ себя прошлой ночью и теперь лежалъ бы окоченѣлый и мертвый. Однако, нѣтъ, письмо было доставлено на его квартиру въ десять часовъ вечера. Фортуна повернулась къ нему лицомъ, и вѣсть объ этомъ дожидалась его на квартирѣ именно тогда, когда онъ тратилъ время на пустяки у шарлатана оракула.
"И однако онъ, повидимому, уже зналъ объ этомъ,-- думалъ Гиллерсдонъ.-- Онъ намекалъ о перемѣнѣ обстоятельствъ къ лучшему... онъ навелъ меня на разговоръ о старикѣ въ Ниццѣ".
Ему вдругъ захотѣлось увидѣться съ Джерминомъ, разсказать ему, что случилось, поговорить о своей чудовищной удачѣ; поглядѣть, какое впечатлѣніе произведетъ его извѣстіе на оракула. Были и другіе люди, которыхъ ему хотѣлось бы повидать, напримѣръ Эдиту Чампіонъ, но оракула -- больше всѣхъ. Онъ нанялъ кэбъ и велѣлъ везти себя въ Гольборнъ.
Онъ понятія не имѣлъ о томъ, въ какой части Гольборна находится вчерашній старый домъ или въ какой изъ пролегающихъ улицъ. Онъ отпустилъ кэбъ у Варвикъ-Корта и пошелъ пѣшкомъ, входилъ въ разныя старыя ворота, существующія въ окрестностяхъ Гольборна, но никакъ не могъ найти воротъ и нежилыхъ зданій, которыя бы походили на тѣ, въ которыя его провелъ ночью Джерминъ.
Послѣ двухчасовыхъ безплодныхъ поисковъ онъ отказался отъ своей затѣи и поѣхалъ въ Вестъ Эндъ, гдѣ надѣялся достать адресъ Джермина въ Сенсоріумѣ, небольшомъ, избранномъ клубѣ, котораго онъ былъ членомъ. Былъ тотъ часъ дня, когда пьютъ чай, и въ библіотекѣ, и въ прилегающей къ ней курильной комнатѣ собралось много народа, въ томъ числѣ нѣсколько пріятелей Гиллерсдона.
Онъ сѣлъ въ небольшомъ кружкѣ знакомыхъ и приказалъ подать себѣ чай къ столу, за которымъ его приняли съ замѣтнымъ радушіемъ,-- приняли люди, не знавшіе, что привѣтливы съ милліонеромъ.