-- Пойди въ мою комнату и принеси мой большой коричневый альбомъ съ фотографическими карточками!-- сказала м-съ Гиллерсдонъ, и шустрая дѣвушка быстро исчезла и такъ же быстро возвратилась съ довольно потертымъ in-quarto въ рукахъ.
Джерардъ поспѣшно принялся перелистывать альбомъ. Онъ увидѣлъ курьезную коллекцію старомодныхъ костюмовъ, круглыхъ какъ грибъ шляпъ, кринолиновъ, гарибальдійскихъ рубашекъ, фестоновъ, оборочекъ, полонезовъ, кофточекъ, мантилій всѣхъ фасоновъ, какіе только носились въ послѣднія тридцать лѣтъ, вмѣстѣ съ толпой стариковъ и дѣвицъ, папашъ, мамашъ и младенцевъ.
Много было хорошенькихъ лицъ, какихъ не могъ обезобразить даже деревенскій фотографъ, но не было ни одного, которое представляло бы хотя отдаленное сходство съ лицомъ, видѣннымъ Джерардомъ на квартирѣ у Юстина Джермина.
-- Нѣтъ!-- вскричалъ онъ, бросая альбомъ на столъ съ сердцемъ:-- ея нѣтъ среди вашихъ чучелъ.
-- Пожалуйста, не обижай моихъ чучелъ! Ты не знаешь, какія есть между ними добрыя, терпѣливыя и работящія существа и какъ я горжусь ихъ привязанностью.
-- У дѣвушки, которую я видѣлъ, лицо какъ у ангела, не плотское, но духовное: задумчивые глаза, большіе и кроткіе, съ длинными рѣсницами, бѣлокурые волосы, не золотистые, замѣтьте, но свѣтло-русые. Черты ея удивительно какъ тонки, носъ и подбородокъ какъ у мадонны Рафаэля. Да, это лицо Рафаэля, такое кроткое и одухотворенное, но грустное, безконечно грустное.
-- Это Эстеръ Давенпортъ!-- воскликнула вдругъ м-съ Гиллерсдонъ.-- Ты описалъ ее точь-въ-точь какъ живую. Бѣдная дѣвушка, гдѣ ты ее встрѣтилъ? Я думала, она уѣхала въ Австралію.
-- Можетъ быть, только во снѣ. Но кто такая Эстеръ Давенпортъ?
-- Развѣ ты не помнишь викарія Никкласа Давенпорта, человѣка, котораго твой отецъ нанялъ, не справившись, какъ слѣдуетъ, съ его антецедентами и характеромъ, положившись на его наружность и прекрасныя манеры и очевидное превосходство надъ общимъ уровнемъ церковниковъ,-- человѣка съ большими богословскими знаніями, какъ говорилъ твой отецъ. Онъ былъ туторомъ сына лорда Рэнфильда, въ Бумберландѣ, и привезъ твоему отцу рекомендательное письмо отъ лорда Рэнфильда, но помѣченное семью годами раньше того, какъ онъ къ намъ пріѣхалъ. Ты знаешь, какъ твой отецъ мало подозрителенъ. Ему и въ голову не пришло, что человѣкъ этотъ могъ измѣниться съ тѣхъ поръ, какъ было написано письмо. Онъ пробылъ съ нами полтора года и къ концу этого времени его дочь вернулась изъ Ганновера, куда ее посылали на годъ выучиться нѣмецкому языку. Мы всѣ были поражены ея красотой и мягкими манерами.
-- Да, да, теперь я помню. Я былъ дома, когда она пріѣхала. Какъ могъ я забыть? Она пришла разъ пить чай вмѣстѣ съ Лиліаной, когда я бродилъ по саду, и я поговорилъ съ ней минутъ пять, не болѣе, такъ какъ торопился на поѣздъ въ Экзетеръ. Я видѣлъ ее послѣ того только разъ -- встрѣтился съ ней на морскомъ берегу разъ утромъ. Да, теперь я совсѣмъ припомнилъ это лицо... во всей его дѣвической свѣжести.