-- Еслибы я былъ дѣйствительно шарлатанъ, то неужели вы думаете, что я бы открылъ вамъ секреты моего ремесла? Но что, если я только пожелалъ, чтобы вамъ пригрезилось самое миловидное личико, какое вы только видѣли въ жизни? Не будетъ это для васъ служить достаточнымъ объясненіемъ?
-- Не знаю; лицо это я, безъ сомнѣнія, уже видѣлъ раньше, но не могъ сразу припомнить, чье оно, безъ посторонней помощи; а потому надо полагать, что оно совсѣмъ изгладилось изъ моего ума и врядъ-ли могло быть оживлено вами.
-- Вы не принимаете въ разсчетъ то внутреннее ego, которое скрывается подъ наслоеніями, создаваемыми внѣшней жизнью, ту скрытую природу человѣка, въ которой таятся грезы и думы цѣлыми годами и затѣмъ вдругъ всплываютъ на верхъ отъ толчка, произведеннаго родственнымъ умомъ,-- то таинственное существо, которое дремлетъ въ насъ съ момента возмужалости и просыпается лишь отъ призыва любви и которое заключается въ корнѣ той другой тайны, какую мы зовемъ любовью по первому взгляду,-- любовью страстной, всепоглощающей, могучей какъ смерть я рожденной въ одинъ мигъ.
-- Истинная любовь всегда рождается при первомъ взглядѣ,-- отвѣчалъ Джерардъ.
И тугъ вспомнилъ, какой избитой тропой прошла его любовь къ Эдитѣ Чампіонъ; какъ онъ встрѣчался съ нею на обѣдахъ, на партіяхъ въ теннисъ, въ крокетъ, и танцовалъ съ нею три вечера въ недѣлю, выслушивая похвалы ея красотѣ отъ мужчинъ и женщинъ. Нѣтъ, въ этой любви не было ничего романическаго и чудеснаго, никакого таинственнаго пламени, вспыхивающаго внезапно и охватывающаго всего человѣка. Онъ любилъ, какъ любятъ мужчины и женщины такъ называемаго хорошаго общества: разсудительно, безъ всякихъ безумныхъ порывовъ и съ соблюденіемъ всѣхъ условныхъ приличій.
Онъ много думалъ объ Эдитѣ Чампіонъ уже послѣ того, какъ ушелъ Джерминъ, и въ первый разъ съ тѣхъ поръ, какъ онъ торжественно связалъ себя съ нею словомъ, тѣнь сомнѣнія мелькнула у него въ умѣ.
XI.
Пріѣздъ м-съ Гиллерсдонъ въ Лондонъ въ сыну все откладывался по разнымъ причинамъ до конца апрѣля. Но въ концѣ этого мѣсяца, и какъ разъ когда наступила хорошая погода, она появилась на сценѣ, свѣжая и улыбающаяся, какъ весенняя лужайка, озаренная утреннимъ солнцемъ, и въ сопровожденіи ректора, который пріѣхалъ провести три дня въ городѣ, прежде нежели отправиться гостить къ стариннымъ знакомымъ и прочитать нѣсколько проповѣдей съ филантропической цѣлью въ Струдѣ и въ Батѣ, на возвратномъ пути домой.
Мамаша восхищалась обстановкой сына и хорошенькими комнатами, которыя занимала Лиліана.
Ректоръ все время, проведенное въ Лондонѣ, посвящалъ посѣщенію картинныхъ галерей, концертовъ, парка и общества, за исключеніемъ краткихъ минутъ, удѣленныхъ осмотру церкви м-ра Кумберлэнда, его приходскаго дома и школъ.