-- Дорогой другъ, вашъ умъ погрязъ въ мысли о самоубійствѣ, и мысль о немъ была такъ ясно написана на вашемъ лицѣ, что всякій зоркій наблюдатель прочиталъ бы ее. Я увидѣлъ въ немъ отчаяніе, безнадежность и мракъ, которые могли означать одно только: самоистребленіе.
-- А пока я сидѣлъ въ оперѣ, прислушиваясь къ гибели Донъ-Жуана, вѣковѣчнаго типа мота и развратника, въ то время какъ я сидѣлъ въ вашей квартирѣ, письмо законовѣда лежало на моемъ столѣ, въ нѣсколькихъ дюймахъ разстоянія отъ пистолетнаго ящика... письмо, извѣщавшее о доставшихся мнѣ милліонахъ. Эта ночь была точно кошмаръ... и лишь много дней спустя могъ я стряхнуть ощущеніе кошмара и уразумѣть свое счастіе.
-- Счастіе въ видѣ отместки,-- сказалъ засмѣявшись Джерминъ.-- Вамъ повезло не въ одномъ только отношеніи... вы счастливы въ деньгахъ, счастливы и въ любви... и въ скоромъ освобожденіи любимой женщины.
-- Я не совсѣмъ васъ понимаю,-- холодно отвѣтилъ Джерардъ, сердясь на этотъ намекъ даже со стороны человѣка, который по профессіи долженъ былъ все знать.
-- Не сердитесь на меня за то, что я затрогиваю всѣмъ извѣстный секретъ. Ни для кого не тайна ваше поклоненіе одному блестящему свѣтилу и всѣ будутъ рады за васъ, когда достойный маклеръ отправится на покой. Жизнь для него, бѣдняги, теперь представляетъ мало удовольствія. Я видѣлъ съ мѣсяцъ тому назадъ, какъ его везли въ купальномъ креслѣ въ Санъ-Леонардѣ; онъ представлялъ изъ себя развалину человѣка, а теперь, говорятъ, его послали въ Фингли,-- это уже начало конца.
Джерардъ молча курилъ папиросу. Разговоръ очевидно былъ ему не по душѣ.
Начало конца? Да, можетъ быть, что и конецъ близокъ; а если такъ, то чего ему лучше желать, какъ не жениться на женщинѣ, которую онъ такъ страстно желалъ себѣ въ жены четыре года тому назадъ? умную, прелестную женщину, которой восхищался весь городъ, и которая сама была такъ богата, что не могла гоняться за его богатствомъ, выходя за него замужъ. Она была такъ же хороша, какъ и прежде; всѣ безпрестанно твердили ему, что м-съ Чампіонъ -- самая красивая женщина въ Лондонѣ.
-- Я хочу васъ спросить еще объ одномъ,-- продолжалъ Дкерардъ:-- что, я былъ совсѣмъ помѣшанный въ ту ночь или дѣйствительно видѣлъ дѣвушку за швейной машиной?
-- Вы совсѣмъ не были помѣшаны. Вашъ разговоръ былъ и разуменъ, и логиченъ. Очень возможно, что вамъ что-нибудь привидѣлось.
-- Благодаря какому-нибудь вашему фокусу, безъ сомнѣнія? Какъ вы этого достигли?