-- Не слыхала ли ты, Сусанна, -- обратилась она совершенно спокойно к вошедшей горничной, -- лучше ли нашему больному?
-- Нет, мисс Гудвин, -- ответила служанка, -- он все в таком же состоянии. Бедная Бексон сегодня неутешна: она проспала всю ночь, а утром проснулась с головной болью. К счастью, больной был довольно спокоен, так что ничего особенного не приключилось.
Юлией овладел невольный ужас при мысли о том, какие могли быть последствия, если бы Провидение не защитило избранной банкиром жертвы. В девять часов Юлия сошла в столовую. Она была уверена, что не найдет в ней своего отца и что если он придет, то с явными признаками безумия; но, к ее удивлению, он сидел за накрытым столом со Священным Писанием в руках. Отравитель собирался читать Слово Божие собравшейся прислуге, как делал это всегда по утрам. Когда он начал читать, прислуга по его примеру встала на колени. Все внутри девушки возмутилось при виде этого ханжества; она подошла к окну и принялась смотреть в сад, между тем как отец ее читал молитвы и просил благословения Неба для себя и для своего семейства. Окончив молитвы и обождав, пока выйдет прислуга, Гудвин подошел к дочери, все еще стоявшей у окна, и спросил ее:
-- Отчего ты не присоединилась к нашим молитвам?
Юлия обернулась к нему и страшно посмотрела в бледное лицо отца.
-- Я не могла молиться, -- глухо сказала она, -- не могла призывать благословения Неба ни на этот дом, ни на тебя...
Она внимательно смотрела на отца, а он, хотя и был бледен, еще мог скрывать все признаки своей нечистой совести.
-- Почему, Юлия? -- спросил он хладнокровно.
-- О несчастный отец! Неужели ты не можешь угадать причины? -- воскликнула она, не в силах больше скрывать свои чувства.
Банкир мрачно посмотрел на нее. Хотя он искренне любил свою дочь, но сносить упреки не хотел ни от нее, ни от кого-либо другого. Гордо и с презрением спросил он ее: