Мрачен казался в это утро лес, но еще мрачнее было прежде цветущее личико молодой девушки. Глаза ее впали, прежний румянец сменился бледностью. Медленно и с сильно бьющимся сердцем подходила она к скромному домику, в котором жил художник. Путь был не ближний, и день клонился к вечеру. Яркий огонь в камине освещал окна домика, и сердце Виолетты болезненно сжалось. "Если бы у моей матери оставался теперь хотя бы такой домик, -- подумала она, -- то мы были бы счастливы, мы, которым владельцы этого так часто завидовали".
Не успела Виолетта подойти к дверям, как ей навстречу вышла женщина.
-- Мисс Виолетта, боже мой! -- воскликнула она. -- Вы меня напугали, я чуть не приняла вас за привидение! Но на дворе так холодно, войдите и погрейтесь у моего огня; я рада вам от чистого сердца, и во время вашей болезни я часто приходила в Вестфорд-хауз осведомляться о вашем здоровье.
Сердце Виолетты сильно забилось, она относила это участие к влиянию Станмора.
-- Благодарю вас от всей души, -- сказала Виолетта.
-- За что благодарить? Это очень естественно: я знаю вас с детства, и ваша матушка была всегда так добра ко мне.
Надежда, оживившая сердце молодой девушки, снова исчезла: она сама не знала, как выспросить то, что ей хотелось так сильно узнать, но хозяйка не заметила волнения на лице Виолетты.
-- Как все у вас здесь покойно и мило! -- проговорила наконец молодая девушка.
-- Вы очень добры, -- отвечала хозяйка, -- но домик наш кажется мне пуст, с тех пор как мы лишились нашего жильца.
-- То есть мистера Станмора? -- заволновалась Виолетта.