Яркий румянец покрыл лицо девушки.
-- Мистер Станмор говорил обо мне? -- спросила она.
-- В ту самую минуту, как он намеревался оставить наш дом, он поспешно обернулся ко мне и сказал: "Если увидите мисс Вестфорд, то скажите ей, что я нарисовал тот старый дуб, который ей так нравился, и что мне было бы очень приятно, если бы она сходила к нему, чтобы живее его вспомнить, когда увидит мою картину". Не странно ли было такое поручение?
-- Да, -- ответила Виолетта, по-видимому, очень равнодушно, -- должно быть, мистер Станмор говорил о том старом дубе на берегу озера, которым мы с братом часто любовались; но, к сожалению, у меня нет времени, чтобы взглянуть на него, потому что мы завтра уезжаем отсюда.
Добрая женщина выразила крайнее сожаление об отъезде семейства -- она уже несколько дней назад слышала о том, что Вестфорд-хауз переходит к другому владельцу.
С тяжелым сердцем вышла Виолетта из этого домика. Рафаэль Станмор исчез без всякого следа, не оставя ей, которой клялся в вечной любви, даже письма. Она никак не могла объяснить себе этого.
Между тем луна осветила открытые места леса. Виолетта осматривала тихую местность с болью в сердце. "Может быть, я вижу в последний раз эту страну, в которой была так счастлива", -- она вспомнила слова Рафаэля, сказанные в отношении дуба. -- "Можно было бы подумать, что он издевался над моим горем, -- продолжала она, -- а между тем он сам был грустен -- так по крайней мере говорила его хозяйка. Почему желал он, чтобы я еще раз сходила к тому дубу, под ветвями которого мы с ним так часто отдыхали? Но, как бы то ни было, -- она глубоко вздохнула, -- это его желание я исполню. Моя мать слишком занята сегодня, чтобы заметить мое отсутствие, и я сейчас же пойду к озеру".
При свете луны она безбоязненно шла по лесным тропинкам. В этот тихий вечер вид воды был как-то особенно хорош. Под густыми ветвями старого дуба, бросавшими далекую тень на траву, стояла скамья. Виолетта села на нее и предалась глубокому раздумью о потерянном счастье, которое так живо напоминала ей эта местность. Она прислонила голову к жесткой коре дерева, и в первый раз за все это горестное время горячие слезы потекли по ее щекам.
В эту минуту она заметила углубление в дереве, куда, как она вспомнила, Рафаэль имел обыкновение ставить свой ящичек с красками. Не вложил ли он теперь письма для нее и не дал ли это странное поручение своей хозяйке, чтобы обратить ее внимание на это дерево? Виолетта нагнулась и поспешно начала рыться в углублении, которое было почти заполнено мхом и старыми листьям и; устранив все это, она заметила что-то белое и с жадностью схватила его. Да, это было письмо! Она напрягла зрение, но не могла ничего разобрать, кроме слова "Виолетте", написанного на запечатанном конверте. Она положила его в карман и побежала к дому.
Никогда еще, даже в счастливые дни свои она не летела с подобной быстротой по узким тропинкам. Запыхавшись и очень утомившись она достигла Верстфорд-хауза и, взяв в передней свечу, поспешила в свою комнату. Здесь она села к письменному столу и разломила печать конверта. Письмо было короткое и писалось, по-видимому с большой поспешностью: