-- Я посылаю своей кормилицѣ свои небольшія карманныя деньги, сказала она м-ру Проссеру, аптекарю, въ поясненіе своего необыкновеннаго поступка. Деревенскіе жители обязаны объяснять свое поведеніе, если оно нѣсколько уклоняется отъ обычной колеи.
Быть можетъ, этотъ самоотверженный поступокъ былъ первымъ добрымъ дѣломъ Сильвіи. Быть можетъ, также судьба рѣшила, что онъ будетъ и послѣднимъ.
Она слабо вздохнула, опуская письмо въ ящикъ; ей представился въ эту минуту Монкгемптонскій магазинъ галантерейныхъ товаровъ и промелькнула мысль о лентахъ, которыя она могла бы купить на эти десять шиллинговъ и нѣсколько освѣжить ими простенькое кисейное платье, которое ей предстояло выгладить въ вечеру. Опрятность была единственная роскошь, которую могла позволятъ себѣ миссъ Керью, да и тутъ она не могла разсчитывать на чужую помощь.
Совсѣмъ тѣмъ, когда наступила половина седьмого и Сильвія вышла одѣтая, чтобы идти въ Перріамъ, то оказалось, что никакой ленты не требуется для того, чтобы рельефнѣе выставить ея красоту, главная прелесть которой заключалась въ ея идеальности. То не была дюжинная чувственная красота бездушнаго созданія, но измѣнчивая прелесть существа мыслящаго. Пытливый главъ опытнаго физіономиста, быть можетъ, нашелъ бы въ ней отсутствіе той еще болѣе возвышенной прелести, которая сообщается благородствомъ натуры; но опытные физіономисты, къ счастію, встрѣчаются рѣдко, и всякій, кто ни глядѣлъ на Сильвію, видѣлъ, по большей части, что она одарена красотой и умомъ, и считалъ, что она не можетъ не быть добра.
М-ръ Керью показался своей дочери совсѣмъ новымъ человѣкокъ въ то время, какъ они проходили по полямъ порою лихо краснаго клевера, порою мимо пшеницы, ожидавшей серпа, то мимо рощи, въ которой птицы чирикали въ темной листвѣ дуба и вяза. Онъ разговаривалъ съ удивительною веселостью, хвалилъ изящную внѣшность и манеры сэра Обри и замѣтилъ вскользь, что нѣтъ положенія въ здѣшнемъ мірѣ пріятнѣе положенія помѣщика, владѣющаго незаложеннымъ имѣніемъ; напиралъ на богатство Перріамовъ, на ихъ спокойный образъ жизни, благодаря которому капиталъ ихъ долженъ былъ рости изъ года въ годъ, подобно комку снѣга, который катится съ горы.
Сильвія слушала и вздыхала съ сожалѣніемъ, и думала о томъ дорогомъ письмѣ, которое было заперто у ней въ пюпитрѣ.
-- "Я бы желала, чтобы Эдмондъ вовсе не любилъ меня", думала она, размышляя объ авторѣ письма въ то время, какъ школьный учитель говорилъ о сэрѣ Обри. "Мы оба были бы счастливѣе".
Перріамъ былъ построенъ въ долинѣ, по обычаю нашихъ дѣдовъ, искавшихъ защиты отъ рѣзкихъ вѣтровъ предпочтительнѣе передъ живописностью возвышеннаго мѣстоположенія, и никогда не строившихъ своихъ жилищъ на возвышенностяхъ иначе, какъ ради наступательныхъ или оборонительныхъ цѣлей. Вокругъ Перріамскаго зѣмка раскидывались плодороднѣйшіе луга во всей мѣстности,-- луга, поросшіе такими богатыми деревьями, что трудно было сказать, гдѣ собственно кончается паркъ и начинается ферма. Между тѣмъ, настоящій паркъ не былъ великъ, но заимствовалъ свое величіе отъ длинной аллеи, усаженной двойнымъ рядомъ деревьевъ, въ которой высокіе старые вявы отходили на задній планъ, оставляя впереди мѣсто для пихтъ, считавшихся красивѣйшими въ цѣлой Англіи. Величественная каменная арка съ домикомъ для привратника вела въ эту аллею.
М-ръ Керью и его дочь прошли въ Перріамъ не черезъ главный входъ. На окраинѣ парка стояла въ лощинкѣ маленькая старинная церковь, обнесенная ветхою каменною стѣной, въ равсѣлинахъ которой обильно росъ папоротникъ и къ которой вела узкая тропинка съ рогаткой; пройдя въ нее, гуляющіе вступали прямо въ паркъ. Возвышенная терраса итальянскаго сада почти приходилась въ уровень со стѣной, за которой были схоронены члены Перріамской фамиліи, покоившейся въ узкомъ склепѣ, не содержащемъ въ себѣ никого, кромѣ Перріамовъ. Такъ какъ садъ значительно возвышался надъ кладбищемъ, то сэръ Обри имѣлъ то преимущество, что могъ видѣть своихъ опочившихъ предковъ съ возвышенія,-- зрѣлище, наводившее на размышленія въ Гораціевскомъ вкусѣ: о мимолетности жизни и измѣнчивости всѣхъ вещей вообще.
Маленькая церковь, находившаяся въ числѣ службъ Перріамскаго з а мка, и кладбище, исключительно присвоенное для Перріамовъ, внушили Сильвіи такое сознаніе о величіи Перріамовъ, какого не могло бы внушить все золото Ротшильда. Фамильныя отличія, проистекающія отъ долгаго пребыванія въ одной и той же мѣстности, родословное древо, пустившее глубокіе корни, выросшее на извѣстной почвѣ и процвѣтающее съ незапамятныхъ временъ -- этого рода знатность представляется особенно ослѣпительной для разночинцевъ. Но Сильвіи, которой ничего не было извѣстно о прошломъ ея отца, кромѣ его безчестія, знатное происхожденіе сэра Обри производило. чарующее дѣйствіе, и самъ сэръ Обри, который на огородѣ казался только пожилымъ, вѣжливымъ джентльменомъ, представлялся ей теперь какимъ-то принцемъ.