Она подумала о Гедингемскихъ барыняхъ, окидывавшихъ ее свысока своими холодными, отталкивающими взглядами, и осуждавшихъ ее безпощадно. Неужели судьба дѣйствительно вознесетъ ее на ту недосягаемую высоту, съ которой ей можно будетъ уничтожить ихъ своимъ презрѣніемъ. Самый фактъ ея возвышенія будетъ уже апогеей мщенія. Она представляла себѣ то почтеніе, которое весь Гедингемъ будетъ оказывать леди Перріамъ, причемъ Эдмондъ Стенденъ оставался въ полномъ забвеніи.
-- Что скажетъ объ этомъ свѣтъ, сэръ Обри? спросила она.
-- Что можетъ сказать свѣтъ, кромѣ того, что я необыкновенно счастливъ, найдя себѣ жену, неимѣющую соперницъ. До сихъ поръ, я, можетъ быть, придавалъ слишкомъ большое значеніе общественнымъ предразсудкамъ, отнынѣ я сбросилъ эти оковы рабства. Красота, подобная вашей, способна сдѣлать каждаго человѣка радикаломъ. Что мнѣ за дѣло до мнѣнія свѣта, лишь бы я былъ счастливъ! Домашній очагъ заключаетъ весь міръ человѣка. Мучительное безпокойство о томъ, что скажетъ свѣтъ, есть суета изъ суетъ, привитыхъ уму человѣческому цивилизаціей. Пусть домъ мой будетъ такъ же одинокъ, какъ вигвамъ дикаря, пока въ немъ царитъ счастье. Сильвія, могу ли я надѣяться заслужить ваше расположеніе.
-- Могу ли я не восторгаться вами, когда вы такъ благородны и великодушны? мягко отвѣчала она.
Еще очень недавно она называла благороднымъ и великодушнымъ Эдмонда Стендена за то, что онъ готовъ былъ пожертвовать для нея своимъ состояніемъ, но сэръ Обри, который могъ сдѣлать ее госпожей Перріамъ-Плэса, казался ей еще болѣе благороднымъ и великодушнымъ.
-- Согласны ли вы быть моей женой, Сильвія? умолялъ сэръ Обри, съ возрастающимъ увлеченіемъ. Я согласенъ предоставить времени возможность заслужить вашу любовь. Но я не думаю, чтобъ такое нѣжное и невинное сердце, какъ ваше, могло бы долго противостоять мужу, который будетъ боготворить васъ. Если я довѣряюсь будущему, что оно принесетъ намъ обоимъ счастіе, неужели вы, моя дорогая, не довѣритесь ему?
-- Да! отвѣчала она, не отнимая руки своей, которую онъ сжималъ въ своей, и не сводя глазъ съ замка, на гладкомъ фасадѣ котораго тѣни отъ вѣтвей кедровъ напоминали перья траурной колесницы.
Перріамъ-Плесъ былъ ей дороже, чѣмъ любовь сэра Обри.
"Для бѣднаго Эдмонда такой исходъ лучше, чѣмъ стать пролетаріемъ изъ-за меня", подумала она, когда образъ ея бывшаго жениха набросилъ внезапную тѣнь на блестящую картину будущаго, ожидавшаго ее. Въ эту минуту она дѣйствительно вѣрила, что, принимая предложеніе сэра Обри, великодушно поступаетъ въ отношеніи Эдмонда Стендена. А торжественное обѣщаніе, данное ею на могилѣ де-Боссиней, обѣщаніе, которому такъ твердо вѣрилъ ея отсутствующій женихъ? Эта священная клятва оказалась легче былинки на вѣсахъ: богатство Перріама и сопряженныя съ нимъ могущество и гордость перетянули ее.
Сэръ Обри, нѣсколько отуманенный, держалъ эту маленькую ручку въ своей рукѣ, удивляясь внезапной перемѣнѣ, происшедшей въ его судьбѣ. Онъ не разсчитывалъ на такой отчаянный шагъ. Онъ намѣревался хорошенько ознакомиться съ Сильвіей и ея отцомъ, прежде чѣмъ на что-нибудь рѣшиться. И вдругъ, чарующее вліяніе звѣздной ночи оказалось настолько сильно, что заставило его поступить съ безумной неосмотрительностью. Но сознавая, что поступилъ необдуманно до сумасшествія, онъ вмѣстѣ съ тѣмъ чувствовалъ себя необыкновенно счастливымъ.