ГЛАВА XXV.
Знаменательная бесѣда.
Сильвія и въ воскресенье ни слова не сказала отцу о случившемся. Весь почти день онъ провелъ съ учениками въ церкви, такъ что имъ не пришлось почти оставаться наединѣ. Дѣло въ томъ, что, подъ предлогомъ сильной головной боли, Сильвія отдѣлалась отъ обычнаго преподаванія въ воскресной школѣ, отъ полуденной и вечерней церковной службы, и постаралась провести большую часть дня въ одиночествѣ, въ своей спальнѣ. Тутъ могла она спокойно предаться размышленіямъ, быть можетъ, того же свойства какъ и тѣ, которыя занимали Іуду передъ тѣмъ, какъ онъ пошелъ и повѣсился.
Инымъ натурамъ словно судьбой опредѣлено быть предателями. Измѣна начертана въ созвѣздіяхъ, которыя управляютъ ихъ судьбою. Сильвія вспоминала о негодованіи м-съ Стенденъ, и внутренно сердилась на эту женщину за непослѣдовательность ея образа дѣйствій.
-- Она должна была бы благодарить меня за то, что я возвратила свободу ея сыну, а не браниться, говорила себѣ дѣвушка, припоминая непріятную сцену, происшедшую съ особой, которая должна была бы быть ея свекровью.
Но важно было уже то, что свиданіе это миновало, и тѣмъ расчистился путь для ея новыхъ обязательствъ. Нельзя было предвидѣть, какъ скоро въ Гедингемѣ узнаютъ о необычайной перемѣнѣ въ ея судьбѣ. Конечно, она желала, чтобы дѣло это оставалось въ тайнѣ какъ можно дольше, но едва ли она могла надѣяться, что сэръ Обри или ея отецъ примутъ во вниманіе ея фантазію. Ей оставалось теперь написать письмо къ Эдмонду -- жестокое, предательское письмо, въ которомъ, скрывая эгоизмъ подъ личиною великодушія, ей предстояло отречься отъ него. Его первое письмо въ ней дышало такимъ глубокимъ довѣріемъ и искреннѣйшею любовью. Ея первое письмо къ нему должно нанести смертельный ударъ его самымъ дорогимъ надеждамъ.
Не взирая на врожденное предательство, ей больно было писать это письмо.
Но сочиненіе вышло художественное. Ничего нельзя было прочесть между строкъ, въ которыхъ говорилось лишь о женской предусмотрительности и самопожертвованіи, и открыть въ нихъ корыстныя побужденія, руководившія ея отреченіемъ. Письмо дышало героизмомъ. И тутъ правда помогала лжи. Боль, которую испытывала Сильвія, отказываясь отъ жениха, была достаточно искренна. Она разставалась съ нимъ не безъ горькихъ сожалѣній, которыя были даже мучительнѣе, чѣмъ горе безкорыстной души, отказывающейся отъ сладчайшихъ радостей изъ чистаго великодушія
Письмо было написано, и единственной отрадой ей служила мысль, что пройдетъ еще нѣкоторое время, пока оно попадетъ въ руки Эдмонда Стендена. Почта отправится изъ Соутгемптона не ранѣе десяти дней. Пересылка письма въ Демерару возьметъ еще три недѣли, и это время она можетъ дышать свободно.
-- Можетъ быть, находясь въ такой долгой разлукѣ со мною и предаваясь на свободѣ размышленіямъ, онъ уже началъ раскаиваться въ своемъ необдуманномъ поступкѣ, и мое письмо, пожалуй, еще облегчить его, думала Сильвія, въ извиненіе себѣ.