Въ понедѣльникъ вечеромъ, школьный учитель покуривалъ трубочку, сидя на своемъ любимомъ мѣстѣ у входа -- на узкой лавочкѣ внутри рѣшетчатаго крыльца. Весь день шелъ дождь, а къ вечеру по саду распространились свѣжесть и благоуханіе, которыя всегда слѣдуютъ за лѣтнимъ дождемъ -- ароматическія, какъ ѳиміамъ, возносившійся отъ древнихъ греческихъ алтарей, когда люди не знали еще иного подателя благъ, кромѣ Зевеса.
Сильвія встала со своего мѣста у окна, и подошла во входу, съ работою въ рукѣ. Она стояла тутъ, глядя на отца съ нерѣшительнымъ видомъ, какъ-бы недоумѣвая, заговорить ли или помолчать.
-- Пап а, сказала она, наконецъ, вы не желаете, чтобъ я вышла замужъ за м-ра Стендена?
-- Чтобы ты вышла за него замужъ! нетерпѣливо воскликнулъ м-ръ Керью,-- вѣдь ты знаешь, что я уже высказался противъ этого брака; и насколько въ нынѣшнее буйное время отецъ властенъ запрещать что-либо своей дочери, я запрещаю тебѣ выходить замужъ за Эдмонда Стендена.
-- Даже въ случаѣ, если бы м-съ Стенденъ примирилась съ этимъ бракомъ, пап а, и хотя неохотно, но дала бы свое согласіе, предоставивъ Эдмонду половину своего состоянія?
-- А развѣ она на это согласна?
-- Да, пап а! вчера она была здѣсь и говорила мнѣ объ этомъ.
М-ръ Керью задумался.
-- Недѣлю тому назадъ это могло значительно измѣнить дѣло, сказалъ онъ,-- но теперь оно только усложняетъ положеніе вещей. Я предвижу для тебя будущность горавдо болѣе блестящую, если... если... надежды не обманчивы.
-- О я тоже, папа, смотрю теперь на вещи съ житейской точки зрѣнія.