ГЛАВА XXVI.
М-ръ Бэнъ отстаиваетъ интересы вдовы.
Сэръ Обри, который всегда вставалъ рано, позавтракалъ еще раньше обыкновеннаго на другое утро послѣ свиданія съ Сильвіей и, сѣвъ на своего любимца Сплинтера, тотчасъ послѣ завтрака отправился въ Монкгемптонъ. День былъ сѣренькій, небо хмурилось, и ландшафтъ не улыбался ему какъ въ другіе дни, когда онъ ѣхалъ по холмистой дорогѣ, пролегавшей между Перріамомъ и торговымъ городомъ.
Въ этотъ часъ утра Монкгемптонъ былъ очень тихъ и безлюденъ. Двое или трое смирныхъ обывателей, собравшихся у дверей общиннаго совѣта, спорили о налогахъ и о томъ, слѣдуетъ или нѣтъ, взимать лишнихъ два пенса, какъ это имѣлось въ виду. Колокола призывали къ обѣднѣ, и нѣсколько почтенныхъ матронъ и молодыхъ лэди направлялись къ приходской церкви; но торговый людъ повидимому еще не просыпался въ началѣ одиннадцатаго часа въ Монкгемптонѣ.
Сэръ Обри проѣхалъ прямо къ одному дому, стоявшему на концѣ большой улицы, на окраинѣ города, гдѣ дома окружены были болѣе обширными садами, чѣмъ въ самомъ центрѣ Монкгемптона. Домъ, у котораго остановился баронетъ, былъ крѣпокъ, массивенъ, солидно выстроенъ и почтененъ на видъ,-- домъ, гдѣ никогда не могли бы обитать неисправные должники -- такъ по крайней мѣрѣ думалось, видя, какъ смѣло глядѣлъ онъ въ лицо міру, какъ заносчиво красовалась его массивная желѣзная рѣшетка. Онъ былъ выстроенъ изъ темно-желтаго кирпича, пополамъ съ краснымъ, съ тремя рядами оконъ,-- пятью въ рядъ въ двухъ верхнихъ этажахъ и двумя по обѣимъ сторонамъ входной двери. Ступени были такъ бѣлы, какъ это допускалъ известнякъ, окна блестѣли, какъ-будто ихъ только-что вымыли; но не видно было ни горшковъ съ цвѣтами, ни клѣтокъ съ птицами и никакихъ другихъ пустыхъ украшеній. Два окна налѣво отъ двери украшены были пунцовыми драпировками изъ плотнаго шерстяного дамй, падавшаго такими прямыми, тугими складками, какія только можетъ дать ткань. Окна направо были снабжены проволочными рѣшетками, ограждавшими ихъ отъ любопытныхъ взоровъ прохожихъ и краснорѣчивѣе всякихъ словъ говорившихъ: мы оберегаемъ святость конторы стряпчаго.
На большой мѣдной доскѣ, придававшей респектабельность высокой лакированной двери, которая вела на улицу, стояла слѣдующая надпись:
М-ръ Шадракъ Бэнъ
Стряпчій и поземельный агентъ.
Сэръ Обри поручилъ Cплинтера своему груму, повернулъ бронзовый молотокъ у дверей м-ра Бэна и вошелъ безъ дальнѣйшихъ церемоній.
Домк въ Монкгемптонѣ были, по обыкновенію, очень доступны для публики, и сэръ Обри зналъ привычки своего агента. Дверь направо отъ входа украшена была надписью "Контора", выведенной на ея панели строгими черными буквами. Эту дверь отворилъ сэръ Обри и очутился лицомъ въ лицу съ своимъ управляющимъ, засѣдавшимъ за конторкой напротивъ двери, и просматривавшимъ контракты съ карандашемъ во рту, готовясь дѣлать помѣтки на поляхъ.