Письмо въ Демерару въ первому жениху уже было давно отправлено; оно плыло по широкому, голубому океану. Какъ была бы Сильвія счастлива, еслибы она сама переплывала обширный океанъ вмѣсто того лживаго, безчестнаго письма,-- письма, въ которомъ она отрекалась отъ своей любви со слезами, ради его собственнаго блага.
Онъ вернется, онъ поторопится вернуться и найдетъ ее женой другого человѣка. О! какое горькое пробужденіе отъ краткаго сновидѣнія о женской вѣрности!
Сильвія не посѣщала больше Перріамъ-Плэса во время своей краткой помолвки. Сэру Обри хотѣлось бы, чтобы она почаще навѣщала его, но частыя посѣщенія возбудили бы толки, а онъ желалъ избѣжать ихъ до женитьбы. Онъ дѣлалъ всѣ необходимыя приготовленія въ такомъ секретѣ, какъ будто бы былъ главнымъ заговорщикомъ въ новомъ "пороховомъ" заговорѣ, и подписалъ контрактъ въ одно прекрасное утро въ конторѣ м-ра Бэна, причемъ Сильвія, въ своей бѣлой шляпкѣ и блѣдномъ кисейномъ платьѣ, казалась какимъ-то тепличнымъ растеніемъ, занесеннымъ туда вѣтромъ.
Шли дни за днями, тянулись долгіе лѣтніе вечера. Наступилъ и истекъ іюль мѣсяцъ, августъ былъ на дворѣ. Наконецъ наступили первыя числа августа. Жнецы и жницы разсѣялись по полямъ. Испуганныя куропатки не знали, куда имъ дѣваться, нагруженныя телѣги возвращались съ полей въ сумерки. День свадьбы Сильвіи приближался.
Сэръ Обри проводилъ всѣ свои вечера въ пріемной школьнаго дома, которая была болѣе уютнымъ помѣщеніемъ для трехъ, чѣмъ черезчуръ обширный салонъ въ Перріамѣ. Онъ пріѣзжалъ большею частію подъ покровомъ ночи, желая сохранить тайну своей женитьбы, и усаживался насупротивъ невѣсты, которая коротала вечеръ за какой-нибудь работой, между тѣмъ какъ онъ мирно бесѣдовалъ, точно въ Перріамѣ, повторяясь время отъ времени. Онъ любилъ толковать о политикѣ; но такъ какъ раздѣлялъ мнѣнія доброй, старой торійской школы, а м-ръ Керью, подобно большинству разочарованныхъ людей, былъ ярымъ радикаломъ, то имъ приходилось спорить до слезъ. Сильвія дивилась, какъ могутъ люди говорить такъ много и такъ раздражительно о вещахъ, которыя поистинѣ мало кого могли интересовать за исключеніемъ членовъ палаты общинъ. Міръ, повидимому, шелъ все также, консерваторы ли стояли во главѣ или либералы, и пошлины и налоги было одинаково тяжко платить -- тотъ или другой финансистъ запускалъ руки въ народную мошну.
Мэри Питеръ приносила платья одно за другимъ, и ихъ великолѣпіе почти удивляло счастливую обладательницу.
-- По-моему, это божественно,-- восклицала Мэри,-- раскладывая двуличное платье въ спальной маленькаго коттеджа и расправляя его роскошныя складки ловкими руками модистки.-- Ты не въ убыткѣ, Сильвія, хотя и заплатила по десяти шиллинговъ за ярдъ. Мнѣ не часто доводится шить такія богатыя платья, даже и для миссисъ Стенденъ.... то-есть твоей тещи, прибавила Мэри, шутливо.
Въ маленькой спальнѣ Сильвіи не было почти мѣста для всѣхъ нарядовъ. Она не знала, что съ ними дѣлать. Платья лежали, покрытыя чистыми простынями, точно мертвецы въ госпиталѣ.
-- Ты, надѣюсь, купила сундуки, чтобы прятать ихъ, замѣтила Мэри.-- Нѣтъ ничего красивѣе новыхъ и хорошихъ чемодановъ, съ которыми молодая жена уѣзжаетъ въ дорогу.
Сильвія вздохнула съ отчаяніемъ.