-- И ты готовъ отъ всего этого отказаться ради меня, Эдмондъ? спросила Сильвія, глубоко тронутая.
-- До послѣдней копѣйки и безъ малѣйшаго сожалѣнія.
-- О! какой ты добрый и преданный другъ, и какъ сильно я люблю тебя, вскричала дѣвушка, которую наконецъ тронуло такое доказательство преданности.
Мѣсяцъ прокрался изъ-за чащи деревъ и засталъ ихъ въ этотъ памятный часъ. Они пошли назадъ въ Гедингемъ, вдоль безмолвныхъ полей и тропиновъ, рука въ руку, и Сильвія почти позабыла, подъ вліяніемъ счастія, что ее такъ сильно любятъ,-- мрачную перспективу, которая только-что открылась передъ ней.
-- Завтра твой отецъ и весь Гедингемъ узнаютъ о нашей помолвкѣ, Сильвія, сказалъ м-ръ Стенденъ, когда они остановились на тѣнистой дорожкѣ кладбища... той дорожки, которая вела кратчайшимъ путемъ къ школѣ... чтобы проститься другъ съ другомъ.
-- Нѣтъ, не завтра, просила она, а не то поднимутся безконечные толки, всѣ станутъ удивляться, и столько людей будетъ на сторонѣ твоей матери. Сохранимъ нашу тайну, дорог о й Эдмондъ, еще въ теченіи нѣкотораго времени.
И дорог о й Эдмондъ, который былъ не въ состояніи въ чемъ-нибудь отказать ей, хоть неохотно, на согласился на небольшую отсрочку, дивясь нѣсколько наклонности женщинъ къ скрытности, которая кажется имъ такою сладкой.
ГЛАВА III.
На огородѣ м-ра Гоплинга.
Въ день, назначенный для торжества, множество разноцвѣтныхъ флаговъ развѣвалось въ Гедингемѣ и игралъ духовой оркестръ: два обстоятельства, которыя казались его обитателямъ верхомъ великолѣпія и веселья. Палатки бѣлѣлись сквозь красивые, старые вязы, осѣнявшіе лугъ м-ра Гарнера. Чайные столы уже были разставлены подъ старыми яблонями на огородѣ м-ра Гоплинга, гдѣ красныя вишни и зеленые яблоки красиво выдѣлялись на темно-зеленой листвѣ. Весьма немногимъ изъ этихъ зрѣлыхъ вишенъ суждено было уцѣлѣть для м-ра Гоплинга, прежде чѣмъ солнце закатится; но человѣку необходимо приносить жертвы для своего прихода, а м-ръ Гоплингъ былъ уроженецъ Гедингема, и, нажившись мясной торговлей въ Монкгемптонѣ, удалился въ свои наслѣдственныя владѣнія богатымъ человѣкомъ. Этотъ огородъ принадлежалъ его прадѣду и представлялъ собою его наслѣдственныя владѣнія, которыми м-ръ Гоплингъ не въ мѣру гордился. Онъ любилъ, когда его просили уступить огородъ подъ школьный праздникъ; ему пріятно было думать, что безъ его помощи дѣти врядъ ли бы насладились угощеніемъ чаемъ, и переносилъ утрату своихъ вишенъ съ спокойнымъ великодушіемъ, принимая предосторожность обобрать ихъ съ деревьевъ по возможности до наступленія ежегоднаго празднества. Деревья были старыя, узловатыя и искривленныя, и поросли зеленоватымъ мхомъ, обязаннымъ своимъ происхожденіемъ солоноватому вѣтерку, обвѣвавшему спокойную долину; казалось, что сама Амфитрита обнимала своими влажными руками эти узловатые, старые стволы и покривленныя старыя вѣтки.