"Курьёзное дѣло!-- подумалъ управляющій, когда удалился проситель.-- Должно бытъ онъ опять повздорилъ со старухой. Говорили, что мать и сынъ поссорились изъ-за хорошенькой дочки школьнаго учителя, на которой женился этотъ сумасшедшій сэръ Обри Перріамъ. Но какая кошка пробѣжала между ними теперь, желалъ бы я знать?"
Управляющій удивился, когда миссисъ Стенденъ пріѣхала за сыномъ въ банкъ въ первый же день, какъ онъ поступилъ въ него. Еще сильное удивился онъ, замѣтя, съ какой любовью мать глядѣла на сына.
"Она пріѣхала увезти домой изъ школы своего маленькаго мальчика,-- сказалъ м-ръ Сандерсъ самому себѣ,-- значитъ, они не повздорили между собой, и малый въ самомъ дѣлѣ намѣренъ трудиться."
ГЛАВА XXXII.
Горько, какъ полынь!
Лэди Перріамъ была замужемъ уже три мѣсяца. Два изъ нихъ она провела въ Перріамъ-Плэсѣ, и ей казалось, что она уже сто лѣтъ, какъ замужемъ за сэромъ Обри. "Лэди Перріамъ! Сильвія, лэди Перріамъ!" твердила она зачастую сама себѣ, какъ-бы дивясь. Такъ мало разницы было между лэди Перріамъ и Сильвіей Керью. Такое же недовольство, такія же неудовлетворенныя стремленія грьгели сердце Сильвіи среди безмятежнаго величія Перріамъ-Плэса, какъ и въ смиренномъ школьномъ домѣ. Честолюбіе ея было удовлетворено превыше самыхъ безумныхъ мечтаній,-- но это удовлетвореніе принесло ей такъ мало счастія.
Нѣкоторое время новизна придавала прелесть и интересъ окружающему. Она воображала, что для ея довольства, мало того, для ея счастія достаточно будетъ сдѣлаться хозяйкой Перріамъ-Плэса, имѣть возможность говорить. "мой домъ", "моя уборная", "мой будуаръ", "мои сады", "мои слуги"; принимать почтительныя услуги окружающихъ, имѣть экипажъ въ своемъ распоряженіи и слышать, какъ ее величаютъ "милэди". Пріятно было также не убирать комнатъ, не готовить обѣда, не мыть посуды послѣ каждой ѣды, словомъ: не знать будничныхъ, ежедневныхъ заботъ и трудовъ. Это было лицевой стороной медали. Но вмѣстѣ съ тѣмъ съ каждымъ днемъ обратная сторона давала себя чувствовать все больнѣе. Новизна скоро притупилась. Большіе, пустые покои приглядѣлись и стали казаться мрачными; это не все: временами, когда ей случалось долго просидѣть одной въ гостиной, ей становилось жутко, словно отъ присутствія какихъ-то привидѣній, гнѣздившихся по угламъ величественнаго салона. Она почти боялась оглянуться, чтобы не увидѣть чего-нибудь сверхъ-естественнаго. По временамъ она нервозно взглядывала на одно изъ семи высокихъ оконъ, какъ-бы опасаясь увидѣть въ немъ чужое лицо... лицо существа не изъ здѣшняго міра. Бытъ можетъ, близкое сосѣдство мертвецовъ Перріамской фамиліи, покоившихся на маленькомъ кладбищѣ, внизу итальянскаго сада, играло какую-нибудь роль въ этихъ фантазіяхъ!
Величественное уединеніе Перріамъ-Плэса могло представляться со стороны идеальнымъ дѣвическимъ главамъ Сильвіи Керью. Вотъ жизнь, которой она испросила бы у доброй волшебницы, если бы таковая предложила ей избрать себѣ жребій! Но вѣдь многіе и многіе изъ насъ худо бы выбрали, если бы имъ позволили самимъ устроить свою судьбу!
Эта величественная жизнь, протекавшая съ церемонной пышностью, показалась очень скучной молодой женѣ сэра Обри Перріама. Какъ ни было пріятно освободиться отъ черной работы, но дни тянулись безконечно и праздно безъ этой черной работы. Сильвія мечтала пополнить свое образованіе. Она собиралась читать латинскихъ поэтовъ съ помощью грамматики и лексикона; она готовилась усовершенствоваться въ нѣмецкомъ языкѣ. Къ несчастію, такія задачи легко забываются, когда нѣтъ руководителя въ занятіяхъ и сочувствія къ нимъ. Сильвія ревностно занималась нѣмецкимъ языкомъ во время краткаго ухаживанія Эдмонда Стендена, чтобы читать книги, которыми онъ восхищался и говорить съ нимъ на этомъ суровомъ нарѣчіи, которому по силѣ и выразительности врядъ ли найдешь равное среди другихъ, болѣе мелодичныхъ. Эдмондъ читалъ ей иногда въ сумерки баллады Шиллера, и чтобы угодить ему своими успѣхами, она трудилась усердно и трудъ казался пріятнымъ. Теперь, она зѣвала надъ этими стихами, какъ надъ самой скучной вещью въ мірѣ. Точно такъ и оды Горація, казавшіяся полными интереса и поэзіи, когда ихъ декламировалъ и объяснялъ Эдмондъ, теперь представлялись лишь длиннымъ рядомъ существительныхъ и прилагательныхъ, творительныхъ падежей и дѣепричастій, въ которыхъ можно было безнадежно заблудиться.
Она пробовала-было искать помощи у Мордреда, но когда ей случалось обращаться къ нему, онъ расплывался въ неопредѣленной болтовнѣ и старался привлечь вниманіе Сильвіи къ каталогамъ. Онъ могъ повторять лишь то, что читалъ. Такимъ образомъ, занявшись систематически въ теченіи какого-нибудь мѣсяца, лэди Перріамъ пришла въ уныніе и стала обращаться къ книгамъ лишь урывками.