-- И такъ холодна, прибавилъ камердинеръ, стоя на колѣняхъ у дивана и стараясь отогрѣть безпомощную руку.
Мучительный часъ ожиданія протекъ; Сильвія сидѣла молча и неподвижно, между тѣмъ какъ м-ръ Бэнъ и камердинеръ прибѣгали къ различнымъ мѣрамъ, опасаясь однако, какъ бы не сдѣлать чего-нибудь лишняго.
Стукъ часовъ, стоявшихъ на каминѣ, какъ-то страшно раздавался среди этой тишины. Зола тихо падала сквозь рѣшетку въ каминѣ. Слышно было тяжелое дыханіе сэра Обри.
Наконецъ, послѣ получасового ожиданія, показавшагося безконечно долгимъ тремъ сторожамъ больного, ихъ поразили слабые, едва внятные звуки. Они исходили изъ блѣдныхъ устъ сэра Обри, мучительно старавшагося говорить.
Когда ему удалось, наконецъ, произнести нѣсколько словъ, послѣ всѣхъ усилій, голосъ его звучалъ глухо. Такъ долженъ былъ говорить Лазарь, когда вышелъ изъ гробницы по повелѣнію Христа. Сильвіи эти странные звуки показались голосомъ воскресшаго мертвеца.
-- Я спалъ? спросилъ сэръ Обри едва внятно, не взирая на всѣ свои усилія, точно ребенокъ, старающійся подражать словамъ, которыя онъ слышитъ.
-- Да, сэръ Обри.
-- Долго.
-- Нѣсколько времени.
Тусклые, сѣрые глаза удивленно поглядѣли вокругъ.