Торжество дня началось, какъ дотомъ заявилъ репортеръ въ "Monkhampton Courier", раздачей горячихъ печеній, угощенія весьма пригоднаго для такого жаркаго дня. Самовольно явившійся старикъ велъ оживленную торговлю лимонадомъ, имбирнымъ питьемъ и смородиной за предѣлами огорода. Покончивъ съ печеніями, дѣти тотчасъ же приступили въ оживленной игрѣ въ "пятнашки" и могли быть предоставлены самимъ себѣ.
Сильвія замѣтила, что лэди, пришедшія съ виваріемъ, точно также не замѣчали ея присутствія, какъ и другія въ послѣднее время.... словомъ, ясно было изъ всего, что она подъ опалою. Викарій, добрый, снисходительный человѣкъ, говорилъ съ ней съ обычной добротой. Сплетни не легко доходили до ушей этого доброжелательнаго человѣка. Она почувствовала всю оскорбительность этихъ холодныхъ, невнимательныхъ взоровъ, хотя и ненавидѣла покровительственное вниманіе, которымъ удостоивали ее до послѣдняго времени эти самые люди. Тяжко было, что люди такимъ образомъ перетолковываютъ ея поведеніе, и только потому, что отецъ ея бѣдный человѣкъ; тяжко было думать, что весь Гедингемъ считаетъ невозможнымъ, чтобы Эдмондъ Стенденъ питалъ честныя намѣренія относительно ея.
-- Эдмондъ правъ, подумала она, эти люди должны быть извѣщены о нашей помолвкѣ.
-- Хватитъ ли у него мужества признать меня невѣстой передъ всѣми этими людьми? размышляла она немного спустя, когда отошла подальше отъ дѣтей и ихъ покровительницъ въ отдаленный уголокъ большого огорода,-- въ уголокъ, гдѣ росли сливныя деревья, такія старыя, что уже перестали давать плоды.
-- Легко было храбриться вчера вечеромъ, когда мы были наединѣ подъ каштановымъ деревомъ, у солнце еще не закатилось, а мѣсяцъ не взошелъ; но неужели онъ въ самомъ дѣлѣ пойдетъ противъ воли матери и откажется отъ своего состоянія ради меня и признаетъ дочь школьнаго учителя своей избранной женой передъ всѣмъ этимъ чваннымъ людомъ, среди котораго онъ жилъ весь свой вѣкъ?
Уголокъ огорода нѣсколько возвышался надъ лугомъ м-ра Гарпера, и Сильвія могла наблюдать за базаромъ, точно съ платформы, не рискуя быть увидѣнной, развѣ лишь случайно, тѣмъ кому вздумалось бы поглядѣть къ ту сторону, гдѣ она стояла, обрамленная зеленью, и выглядывала изъ-за густой изгороди, сплетенной изъ дикой яблоня, дубовыхъ отводковъ и жимолости.
Она ждала нѣкотораго удовольствія отъ этого небольшого праздника.... Викарій далъ ей билетъ для входа на базаръ и она предполагала вмѣстѣ съ Алисой Букъ и Мэри Питеръ идти въ поле, глядѣть на пріѣзжихъ гостей и на выставки съ товарами; наблюдать, къ какимъ хитрымъ уловкамъ прибѣгали деревенскія леди, чтобы опорожнись туго набитые кошельки деревенскихъ джентльменовъ. И вотъ теперь она вмѣсто этого исподтишка наблюдала за этой сценой, изъ своего тѣнистаго уголка, не ощущая въ себѣ смѣлость смѣшаться съ толпой джентри, въ виду опалы, постигшей ее недавно. Она живо сознавала всю несправедливость такого отношенія и глубоко презирала весь этотъ людъ, но не могла безучастно переносить презрительные взгляды, не могла оставаться одинокой посреди этого маленькаго мірка, одинокой во всемъ цвѣтѣ молодости и красоты.
-- Если когда-нибудь я буду имѣть возможность отплатить имъ за ихъ дерзость, то отплачу сторицей, говорила она себѣ, глядя внизъ на улыбающихся дѣвицъ, раскладывавшихъ свои товары ручками, обтянутыми изящными перчатками я старавшихся соблазнить за покупку дѣтскихъ башмачковъ или вышитыхъ табачницъ недогадливыхъ юныхъ джентльменомъ, которые расхаживали съ засунутыми въ карманы руками или держа во рту набалдашники своихъ тросточекъ.
-- Но мнѣ никогда, никогда не представится такого случая, думала она:-- Что за честь выдай замужъ за человѣка, лишеннаго наслѣдства! Это звучитъ очень романично, точно какая-нибудь повѣсть изъ книги, но что будутъ говорить люди о моемъ мужѣ? Я воображаю себѣ, какимъ насмѣшливымъ сожалѣніемъ проникнутся они къ "бѣдному Эдмонду Стендену, который женился на дѣвушкѣ, стоящей въ обществѣ гораздо ниже его и прогнѣвалъ свою мать". И какъ мы будемъ жить безъ денегъ? Неужели же Эдмонду Стендену придется сдѣлаться деревенскимъ школьнымъ учителемъ, какъ моему отцу? Онъ говорилъ о томъ, что поступитъ въ клерки, въ городѣ, но это, кажется, такъ же плохо. Я ничего не вижу впереди, кромѣ нищеты... Но какъ онъ добръ и благороденъ, и какъ нѣжно я должна любить его.
Лицо ея смягчилось при этой мысли и кроткая улыбка показалась на мягкихъ, полныхъ губахъ. Весь характеръ ея красоты, отъ которой вѣяло замѣчательнымъ холодомъ и жесткостью, пока она размышляла о маленькомъ мірѣ, ополчившемся на нее, вдругъ измѣнился, когда она подумала о своемъ возлюбленномъ. Лицо ея снова сдѣлалось юнымъ и невиннымъ, почти ребяческимъ, и выражало ребячески нѣжную довѣрчивость.