-- Увы! сударыня, боюсь, что нѣтъ! отвѣчалъ докторъ Кроу тономъ глубочайшаго соболѣзнованія.
Долгая привычка научила его говорить о каждомъ изъ своихъ паціентовъ такъ, какъ еслибы онъ былъ товарищемъ его дѣтства, близкимъ другомъ его молодости или дорогимъ и возлюбленнымъ братомъ. Тонъ былъ трогателенъ, хотя и формаленъ. Неутѣшныя вдовы рыдали на плечѣ д-ра Кроу, забывая, что онъ вовсе не былъ близкимъ пріятелемъ ихъ покойниковъ. Несчастныя матери сжимали его дружескую руку. И если докторъ нѣсколько преувеличивалъ испытываемое имъ сожалѣніе, то имѣлъ по крайней мѣрѣ нѣжное сердце и сострадалъ всѣмъ несчастнымъ.
-- Какъ! вскричала Сильвія: неужели онъ проживетъ долгіе годы, доживетъ до глубокой старости, оставаясь все въ одномъ и томъ же положеніи... утративъ память... повторяя одни и тѣ же слова безсознательно, и подчасъ не признавая самыхъ близкихъ лицъ! Неужели онъ всегда останется такимъ?
-- "Всегда" это не то слово, дорогая лэди Перріамъ, отвѣчалъ докторъ. Можетъ наступить легкое улучшеніе. Мы будемъ на это надѣяться. Лекарства, прописанныя мною, могутъ произвести лучшее дѣйствіе на отуманенный мозгъ, чѣмъ я самъ разсчитываю. Судьба наша въ рукахъ Провидѣнія. Но я не скрою отъ васъ, что сэръ Артуръ...
-- Обри, подсказалъ м-ръ Стимисонъ.
-- Я не стану отрицать, что мозгъ сэра Обри сильно потрясенъ, и я мало надѣюсь, чтобы онъ вполнѣ поправился. Нѣкоторое улучшеніе можетъ воспослѣдовать, но я боюсь, что извѣстная забывчивость, такъ-сказать, дѣтство останется навсегда, и къ этому мы должны быть готовы, дорогая лэди Перріамъ. Я обѣщалъ м-ру Стимпсону снова побывать черезъ мѣсяцъ, когда мнѣ можно будетъ сказать свое мнѣніе съ большей увѣренностью. Пока мы вполнѣ согласились насчетъ способа леченія. И, какъ ни тяжко для васъ видѣть, что умственныя способности вашего супруга ослабѣли, но вы можете утѣшать себя мыслью, что онъ съ вами. Вы могли его совсѣмъ лишиться, и подумайте, насколько это было бы горестнѣе.
Сильвія молчала. Докторъ Кроу нѣжно пожалъ ея руку и удалился въ сопровожденіи почтеннаго м-ра Стимпсона.
-- Какая прелестная молодая женщина, сказалъ врачъ, спускаясь съ широкой дубовой лѣстницы, покрытой ковромъ. И какая молодая! Я думаю ей не больше двадцати лѣтъ.
-- Нѣтъ еще двадцати, полагаю, отвѣчалъ м-ръ Стимпсонъ -- Она, кажется, очень любитъ этого бѣднаго, стараго джентльмена.
-- Она должна любить его, возразилъ м-ръ Стимпсонъ, который вмѣстѣ со всѣмъ графствомъ не одобрялъ женитьбы сэра Обри. Она была не болѣе какъ дочь приходскаго учителя. Впрочемъ, прибавилъ онъ, вспомнивъ про свои обязанности относительно своего паціента, я полагаю, что она очень милая особа и, какъ вы замѣтили, очень любитъ сэра Обри.