Сэръ Обри позабылъ обо всемъ дѣлѣ черезъ какихъ-нибудь полчаса, но его поддержка дала право м-ру Бэну заявлять свой голосъ во всѣхъ семейныхъ дѣлахъ, что очень не нравилось Сильвіи.
-- Почему ты всегда берешь сторону м-ра Бэна? спросила она, когда управляющій ушелъ.
-- Бэнъ очень умный человѣкъ, душа моя,-- отвѣчалъ сэръ Обри своимъ дряблымъ голосомъ:-- всего лучше слушаться совѣтовъ Бэна. Если Бэнъ рекомендуетъ няньку, нянька должна быть хороша.
-- Я бы лучше сама выбрала няньку, отвѣчала Сильвія, недовольная.
-- Ну, можешь ли ты судить о томъ: хороши или дурны слуги, моя душа? Ты слишкомъ молода, чтобы толково выбрать ихъ. Бэнъ преданный слуга... очень преданный слуга.
-- Преданный своимъ личнымъ интересамъ, я думаю, пробормотала Сильвія.
Сильвія не знала, что вліянію м-ра Бэна она обязана тѣмъ, что ея будущій доходъ повысился съ трехъ тысячъ до пяти въ годъ. Но, быть можетъ, еслибы она и знала объ этомъ фактѣ, то онъ врядъ ли бы примирилъ ее съ этимъ вліяніемъ, которое представлялось ей какъ-бы своего рода тиранніей.
Никому въ домѣ, не исключая и самой матери, ребенокъ не былъ, повидимому, такъ милъ, какъ миссисъ Картеръ, сидѣлкѣ. Величайшимъ удовольствіемъ для нея было поняньчить мистера Перріама полчасика или больше, когда миссисъ Трингфольдъ бывала въ любезномъ настроеніи духа и допускала такую вольность съ своимъ питомцемъ. Она склонялась надъ его колыбелью съ такой нѣжностью, которая была верхомъ искусства, если только была притворной. Прислуга утверждала, что эта нѣжность притворна, и обвиняла миссисъ Картеръ въ раболѣпствѣ и желаніи подслужиться.
-- Она съ самаго начала съумѣла поддѣлаться къ миледи,-- говорила миссисъ Спейсеръ, экономка, и надѣется совсѣмъ расположить ее къ себѣ, прикинувшись, что обожаетъ наше дорогое дитя.
Не смотря на такое строгое сужденіе прислуги, привязанность миссисъ Картеръ къ ребенку выражалась очень скромно и сдержанно. Только въ тѣ счастливыя минуты, когда ее оставляли одну съ ребенкомъ, душа ея переполнялась, и она проливала слезы надъ малюткой, и молила Бога удалить отъ него тѣ грѣховные соблазны, противъ которыхъ сама она не съумѣла устоять.