-- Разстегните платье,-- произнесла Сильвія повелительно: вы меня почти задушили.
Она дѣйствительно тяжело и часто дышала, точно платье въ самомъ дѣлѣ было для нея узко.
-- Но оно вовсе не туго въ таліи, проговорила миссъ Питеръ, разстегивая платье:-- тринадцать дюймовъ -- ваша старая мѣрка.
Послѣ этого разговора лэди Перріамъ овладѣло безпокойство, которое она старалась тщетно побѣдить.-- Неужели они женятся?-- этотъ вопросъ мучилъ ее и безпрестанно вертѣлся у нея на умѣ. Бывали времена, когда ея собственное освобожденіе казалось близко, когда она считала сэра Обри на краю могилы. Но къ чему послужитъ ей вдовство и свобода, если тотъ, чью любовь она мечтала вернуть, женится на другой, прежде чѣмъ она станетъ свободной?
Она не въ силахъ была сидѣть спокойно дома и размышлять надъ этимъ вопросомъ, но приказала запречь экипажъ и велѣла кучеру везти ее на Кроплейскую пустошь, куда дорога вела мимо Деканова дома и Гедингена.
Нянька Трингфольдъ и ребенокъ, обычные спутники ея прогулокъ, поѣхали вмѣстѣ съ ней. Но сегодня она меньше, чѣмъ обыкновенно, обращала вниманія на малютку Сентъ-Джона. Она углубилась въ свои собственныя мысли и мрачно глядѣла въ окно кареты.
Они проѣхали мимо Деканова дома, но окна его непривѣтливо глянули на нее, и ничего не сказали ей о томъ, что происходило въ стѣнахъ дома. Они проѣхали черезъ Гедингемъ, не встрѣтивъ ни души знакомой Сильвіи и добрались до Кроплейской большой пустоши, поросшей дрокомъ и верескомъ, съ видомъ на отдаленное море, а по лѣвую сторону на маленькую песчанистую бухту и бѣлыя стѣны города Дитмута.
Здѣсь даже зимой пріятно было ходить по дернистому грунту. На полъ-пути кучеръ остановился у одного поворота дороги, гдѣ находилась площадка, удобная для стоянки экипажа и лошадей: здѣсь лэди Перріамъ и нянька вышли изъ карета и пошли гулять пѣшкомъ по пустоши.
Сегодня Сильвія -- никогда не любившая общества няньки -- чувствовала себя особенно не сообщительной. Она быстрыми шагами ушла впередъ, оставивъ няньку Трингфольдъ успокоивать плачущаго ребенка, у котораго шли зубы.
Какимъ печальнымъ и пустыннымъ казался весь этотъ ландшафтъ зимою. Небо, совсѣмъ ясное, когда она выѣзжала, теперь заволоклось тучами, угрожавшими дождемъ. Отдаленный Дитмутъ вырѣзывался бѣлымъ пятномъ на пасмурномъ небѣ. Но лэди Перріамъ чувствовала странное равнодушіе къ этимъ угрозамъ неба. Она отошла на полмили отъ няньки Трингфольдъ и кареты, когда крупныя капли дождя вывели ее изъ задумчивости.