-- Нѣтъ, батюшка. Лэди Перріамъ сказала, что слѣдуетъ подождать вашего пріѣзда.
-- Это очень любезно со стороны лэди Перріамъ, возразилъ м-ръ Бэнъ.-- А теперь, Матильда-Дженъ, если въ домѣ нѣтъ холоднаго мяса, то лучше всего, если ты дашь мнѣ котлету или бифштексъ. Я ничего не ѣлъ съ самаго завтрака.
Матильда-Дженъ полетѣла исполнять порученіе отца. Трезвый миръ водворился въ семейномъ кружкѣ. Юнѣйшіе отпрыски фамиліи Бэнъ набивали рты кэкомъ, и во всѣ глаза глядѣли на творца дней своихъ. Паукеръ, находившійся въ переходномъ состояніи, когда юноша еще не сдѣлался мужчиной, питалъ преувеличенныя понятія о собственной важности, и поглощалъ свой чай съ напускной развязностью, пытаясь сдѣлать видъ, что вовсе не боится отца.
Какъ ни поразительна была вѣсть о внезапной кончинѣ сэра Обри, Шадракъ Бэнъ принялъ ее, повидимому, весьма хладнокровно. Онъ снялъ свое пальто и кашне; усѣлся въ креслахъ передъ огнемъ, и сидѣлъ, погруженный въ задумчивое созерцаніе горящихъ угольевъ въ каминѣ, но лицо его не выражало и тѣни смущенія. Смерть сэра Обри нисколько не разстраивала плановъ, которые его управляющій составилъ относительно своей будущей жизни. Напротивъ того, она согласовалась съ ними; это событіе входило въ его программу, составленную заранѣе. Оно случилось лишь нѣсколькими годами -- скажемъ хоть десятью -- раньше, чѣмъ онъ этого ожидалъ. Одно изъ препятствій съ того широкаго пути, по которому м-ръ Бэнъ намѣревался пройти къ желанной цѣли, было устранено.
Насчетъ завѣщанія своего патрона м-ръ Бэнъ не безпокоился. Онъ самъ составилъ этотъ документъ нѣсколько мѣсяцевъ спустя послѣ женитьбы сэра Обри, и не опасался, что баронетъ могъ составить другое. Онъ зналъ, что въ послѣднее время безусловно пользовался довѣріемъ сэра Обри, и что въ своемъ разслабленномъ состояніи больной опирался на него, какъ на костыль.
Такимъ образомъ, въ размышленіяхъ Шадрака Бэна не было ничего тревожнаго въ то время, какъ онъ сидѣлъ у своего теплаго очага, передъ столомъ, за-ново накрытымъ чистой скатертью, и на которомъ красовались судокъ, кружка съ пивомъ и графинъ съ виномъ.
Нѣкоторое естественное огорченіе по случаю смерти человѣка, которому въ нѣкоторомъ родѣ онъ обязанъ былъ своимъ состояніемъ, могло шевельнуться въ душѣ м-ра Бэна; но этотъ практическій человѣкъ считалъ безумнымъ и нераціональнымъ не въ мѣру оплакивать покойныхъ друзей. Онъ приказывалъ въ такихъ случаяхъ повязывать крепъ на своей шляпѣ, и этотъ внѣшній знавъ сожалѣнія превращалъ его горе въ символъ. Исполнивъ это, онъ сознавалъ, что исполнилъ свой долгъ относительно покойника.
Еслибы Перріамское пбмѣстье должно было перейти къ какому-нибудь незнакомому наслѣднику, то м-ръ Бэнъ, быть можетъ, ощутилъ бы нѣкоторое безпокойство и смущеніе. Такой наслѣдникъ могъ бы имѣть свои собственные взгляды на управленіе имѣніемъ и уволить м-ра Бэна отъ его обязанностей. Но Провидѣніе, всегда милостивое въ фамиліи Бэновъ, наградило Сильвію потомствомъ, и этотъ мальчикъ -- дитя, у котораго еще пока прорѣзались зубы, облегчалъ путь для Шадрака Бэна.
Онъ припоминалъ, какъ составлялось завѣщаніе сэра Обри, какъ онъ рѣшился намекнуть, что необходимо назначитъ опекуна, для охраненія правъ ожидаемаго наслѣдника или наслѣдницы -- въ случаѣ, еслибы Провидѣнію не угодно было наградить сэра Обри сыномъ, и на случай смерти баронета раньше совершеннолѣтія ребенка.
М-ръ Бэнъ вспомнилъ оскорбленный взглядъ, съ какимъ сэръ Обри произнесъ: