ГЛАВА XLVIII.
Торжество Сильвіи.
Послѣ взрыва страсти на кладбищѣ, освѣщенномъ луной, Эдмондъ Стенденъ ушелъ домой уничиженный, терзаемый угрызеніями совѣсти и такой несчастный, какимъ онъ еще никогда не чувствовалъ себя въ жизни. Мысль, что Сильвія снова принадлежитъ ему, возбуждала въ немъ чувство не торжества, но глубокаго стыда. Онъ чувствовалъ себя какъ бы воромъ, карманы котораго биткомъ набиты краденымъ золотомъ. Радость обладанія заглушалась мучительнымъ сознаніемъ своей виновности. Его счастіе, его сокровище, единственный предметъ, котораго онъ страстно желалъ, былъ ему возвращенъ, но за такую дорогую цѣну, что утрачивалъ всю свою прелесть.
Недолго оставался онъ на Перріамскомъ кладбищѣ послѣ рокового сознанія въ своей слабости. Онъ поцѣловалъ блѣдный лобъ, милыя розовыя губки, какъ цѣловалъ ихъ въ былые дни; заглянулъ въ глубину ясныхъ очей, пытаясь прочитать, что скрывалось въ ихъ глубинѣ, и распрощался съ Сильвіей. Онъ хотѣлъ-было проводить ее до дверей ея дома, но она ему этого не позволила. О будущемъ никто изъ нихъ не заговаривалъ. Она была болѣе нежели довольна. Она ликовала въ душѣ, потому что разстроила бракъ Эсѳири Рочдель съ ея бывшимъ женихомъ. Послѣ сегодняшняго признанія онъ не посмѣетъ жениться на миссъ Рочдель. Отнынѣ онъ принадлежалъ ей, Сильвіи Перріамъ.
Поэтому она не обидѣлась его торопливымъ и смущеннымъ прощаніемъ. Она знала, что онъ сожалѣетъ о томъ, что сдѣлалъ. Это позднее раскаяніе нисколько не тревожило ее. Дѣло было сдѣлано.
Уединясь въ свои покои, она предалась восторгамъ радости. Она кротко улыбалась себѣ въ зеркало, расчесывая свои длинные волосы въ уборной, которую превратила въ храмъ женской роскоши. Какую побѣду одержала она надъ своимъ заклятымъ врагомъ, миссисъ Стенденъ. Какъ измѣнилось ея положеніе съ тѣхъ поръ, какъ спѣсивая вдова соблаговолила сдѣлать визитъ къ дочери сельскаго школьнаго учителя въ знакъ снисхожденія и примиренія съ ней.
"Явится ли она во мнѣ съ визитомъ теперь, когда узнаетъ, что Эдмондъ все-таки женится на мнѣ?" гадала Сильвія.-- "Не думаю. Врядъ ли она рѣшится патронировать лэди Перріамъ".
О раненомъ или, быть можетъ, разбитомъ сердцѣ Эсѳири Рочдель Сильвія вовсе не думала. Разбитыя чужія сердца никогда не тревожили ее. Кромѣ того, она всегда ненавидѣла миссъ Рочдель. Она ненавидѣла ее за то, что та была богаче ея, а главное за то, что она была лучше, чище, правдивѣе.
Она позвонила, и когда пришла ея горничная,-- у ней была теперь своя горничная,-- то велѣла прислать въ ней миссисъ Картеръ. Она была въ довѣрчивомъ расположеніи духа, а ей не съ кѣмъ было подѣлиться своими впечатлѣніями, кромѣ этой женщины.
Миссисъ Картеръ мигомъ явилась на этотъ непривычный зовъ. Она тщательно притворила за собой дверь, подошла въ креслу Сильвіи и склонилась надъ ней съ нѣжнымъ взглядомъ, которому застѣнчивость придавала трогательное выраженіе.