Сильвія пожала плечами и отвернулась отъ нея съ жестомъ нетерпѣнія.
-- Я полагаю, что характеръ его болѣзни дѣлаетъ его несчастнымъ,-- отвѣчала она холодно.
-- Не думаю, чтобы одно это.
-- Чего же ему нужно?
-- Нѣсколько болѣе свободы.
Леди Перріамъ повернулась къ ней съ бѣшенымъ взглядомъ. Хорошенькое личико ея дышало гнѣвомъ.
-- Я запрещаю вамъ разъ навсегда говорить о немъ,-- произнесла она.-- Дѣлайте свое дѣло. Вамъ за это платятъ, и щедро платятъ. Но не приходите напѣвать мнѣ о томъ, что онъ будто бы несчастливъ... точно мои интересы -- послѣднее для васъ дѣло.
-- Справедливо ли говорить это, Сильвія, послѣ того, что я для васъ сдѣлала?
-- Вы раздѣлываете сдѣланное всякій разъ, какъ о немъ упоминаете. Услуга перестаетъ быть услугой, когда ею безпрестанно попрекаютъ человѣка.
-- Какъ часто попрекали вы меня своими благодѣніями,-- возразила мать съ горечью.-- Зачѣмъ вы позвали меня сегодня вечеромъ, если намѣрены обижать меня?