"Хуже смерти".
Сонъ не смывалъ глазъ Эдмонда Стендена въ эту ночь. Глава его щипало, точно онъ глядѣлъ пристально на самое яркое пламя. Онъ и не пробовалъ ложиться спать, а просидѣлъ въ своемъ кабинетѣ и писалъ письма до тѣхъ поръ, пока пѣтухи на птичьемъ дворѣ Деканова дома не начали привѣтствовать утра своимъ крикомъ и имъ не откликнулись другіе пѣтухи изъ отдаленнѣйшихъ мѣстъ. Только разъ оторвался онъ отъ своего занятія... чтобы потушить свѣчи и поднять штору. Какъ холодно и мрачно глянуло ему въ лицо утро... даже лѣтняя природа подернулась для него какой-то дымкой.
Было ровно шесть часовъ, когда онъ запечаталъ послѣднее письмо... онъ написалъ ихъ цѣлыхъ три... вложилъ письма въ кучку на каминѣ, гдѣ ихъ нельзя было не примѣтить въ ихъ большихъ, дѣлового вида конвертахъ. Въ половинѣ шестого онъ одѣлся и уложилъ свой чемоданъ. Онъ велѣлъ безъ шума снести его по широкой лѣстницѣ и пронести по длинному корридору прямо къ конюшнѣ. Здѣсь было кому ему помочь, потому что и кучеръ и грумъ уже встали. Онъ велѣлъ заложить кабріолетъ, положилъ въ него свой чемоданъ и уѣхалъ, когда часы пробили семь. Все время сердце его трепетно билось. Эсѳирь и его мать вставали рано. Та или другая могла услышать стукъ колесъ и увидать, что онъ уѣзжаетъ. Однако это было бы не важно. Гнусная истина скоро, скоро обнаружится.
-- Я не зналъ, что вы уѣзжаете сегодня поутру, сэръ, а не то заранѣе запрягъ бы лошадь,-- сказалъ грумъ заботливо.
-- Я самъ этого не зналъ до вчерашняго вечера. Я уѣвжаю въ Германію на нѣсколько мѣсяцевъ по дѣлу. Да, кстати, Эвансъ, когда вы отвезете меня на станцію, то вернитесь домой, какъ можно скорѣе и скажите Джэнъ, чтобы она отдала матушкѣ письма, которыя найдетъ въ моемъ кабинетѣ на каминѣ. Она вѣроятно уже найдетъ ихъ къ тому времени, какъ вы вернетесь, но вѣдь возможно также, что она ихъ и проглядитъ.
На Монкгемптонской станціи м-ръ Стенденъ встрѣтилъ одного знакомаго. Въ какое бы время вы ни уѣзжали изъ провинціальнаго города, всегда найдется какой-нибудь знакомый, который соберется уѣзжать какъ разъ въ тотъ самый часъ, какъ и вы. М-ръ Стенденъ отвѣчалъ довольно коротко и непривѣтливо на обычные разспросы: далеко ли и на долго ли онъ уѣзжаетъ? Онъ сѣлъ въ другой вагонъ, чѣмъ его знакомый, и вообще велъ себя нелюбезно. Онъ слишкомъ былъ сердить на самого себя, чтобы быть вѣжливымъ съ другими. Что онъ дѣлалъ? Бѣжалъ отъ послѣдствій своего проступка! подло и трусливо спасался отъ безчестія, какое навлекъ на себя! Онъ не въ силахъ былъ взглянуть Эсѳири въ лицо и сказать ей, какъ онъ ее обманулъ. Онъ не могъ перенести мысли, что ея кроткія глазки, никогда не глядѣвшіе на него сердито, отуманятся слезами. Онъ могъ представить себѣ, какъ поблѣднѣетъ это личико, но не могъ вынести этого зрѣлища. Онъ написалъ своей бывшей невѣстѣ длинное, страстное, отчаянное письмо, гдѣ каялся во всемъ, мѣшая себя съ грязью, но не смягчая горькой истины. Онъ ошибался, когда вообразилъ, что излечился отъ своей первой роковой страсти; онъ обманывалъ самого себя, когда вообразилъ, что любитъ ее... тяжкое, унизительное признаніе для мужчины, произносящаго его, и обидное для женщины, выслушивающей его.
Онъ уѣхалъ въ Лондонъ съ раннимъ курьерскимъ поѣздомъ, спѣша отъѣхать подальше отъ дому, прежде чѣмъ Эсѳирь Рочдель получитъ письмо.
Никто не слыхалъ отъѣзда Эдмонда Стендена. Жизнь шла обычнымъ, методическимъ образомъ въ этомъ спокойномъ, аккуратномъ домѣ, хотя молодой человѣкъ и велѣлъ запречь кабріолетъ и уѣхалъ такимъ неожиданнымъ образомъ. Прислуга, настолько респектабельная, что не была почти и любопытна, заключила, что этотъ ранній отъѣздъ давно рѣшенное дѣло. М-ръ Стенденъ собирался постранствовать въ чужихъ краяхъ, прежде чѣмъ жениться и стать осѣдлымъ, провинціальнымъ джентльменомъ. Миссисъ Стенденъ была всегда несообщительна. Она была не изъ тѣхъ женщинъ, которыя повѣряютъ свои тайны горничной или жалуются на свою судьбу передъ кухаркой. Прислугѣ Деканова дома жилось хорошо. Она получала хорошее жалованье и заботливый уходъ, когда бывала больна, но ее держали на почтительномъ разстояніи и она не столько любила, сколько уважала свою госпожу.
Эсѳирь спустилась внизъ около семи часовъ, ровно черезъ пять минутъ послѣ того, какъ кабріолетъ увезъ ея невѣрнаго жениха. Она сошла въ садъ, прошлась по аллеѣ, усыпанной пескомъ, нарвала букетъ изъ розъ, думая невеселую думу объ Эдмондѣ. Онъ казался скучнымъ и усталымъ въ послѣднее время... какъ будто охладѣлъ къ ихъ долгимъ прогулкамъ, занятіямъ музыкой, маленькимъ семейнымъ радостямъ. Его заваливаютъ работой въ банкѣ. Да, это такъ. Онъ теперь всегда пріѣзжаетъ усталый.
Эсѳирь обошла садъ и огородъ, пригласила Тротти, старшую изъ племянницъ Эдмонда, прогуляться съ собой по полямъ, и изъ всѣхъ силъ старалась успокоить Тротти насчетъ присутствія мирныхъ бурыхъ и красныхъ коровъ, медленные взгляды которыхъ повергали Тротти въ неописанный ужасъ, и затѣмъ, поручивъ Тротти нянькѣ, тихо прошла въ домъ.