-- Случилась большая бѣда,-- возразила миссисъ Стенденъ.-- Мой единственный сынъ... мой любимый сынъ... подлецъ и негодяй!
-- Тётя, вы съ ума сошли! вскричала Эсѳирь, охватывая руками суровую фигуру и дико взглядывая въ блѣдное, но рѣшительное лицо.
Страшныя мысли мелькнули у нея въ умѣ. Эдмондъ поддѣлалъ ассигнаціи или документы, или сдѣлалъ что-нибудь въ этомъ родѣ. Служащіе въ банкахъ такъ часто поддѣлываютъ ассигнаціи. Это было какъ бы естественнымъ послѣдствіемъ ихъ довѣреннаго положенія. Онъ былъ преступникъ... его отвели въ тюрьму. Но что бы съ нимъ ни случилось, она была его нареченной женой и не покинетъ его ни въ ссылкѣ, ни на эшафотѣ, еслибы таковой угрожалъ ему.
-- Чѣмъ бы онъ ни былъ, что бы онъ ни сдѣлалъ, я все-таки же люблю его,-- сказала она высокомѣрно съ той упрямой гордостью, какую внушаетъ женщинамъ ихъ преданность недостойному человѣку.
-- Бѣдное дитя,-- воскликнула миссисъ Стенденъ съ горькимъ, полу-презрительнымъ состраданіемъ.-- Онъ не нуждается въ твоей любви, не цѣнитъ твоей преданности. У него есть то, что ему нужно: любовь негодной женщины.
-- Тётя!-- закричала дѣвушка, широко раскрывая глаза и вытягивая впередъ руку, какъ бы затѣмъ, чтобы отклонить отъ себя ударъ.
Догадка о томъ, что случилось, мелькнула въ ея умѣ.
-- Тётя,-- повторила она жалобно:-- что онъ сдѣлалъ?
-- Отвернулся отъ тебя изъ-за Сильвіи Керью, ахъ! бишь, лэди Перріамъ. Но вотъ, лучше прочитай письмо, которое онъ тебѣ пишетъ, и посмотри, какъ-то онъ извиняется передъ тобой. Въ письмѣко мнѣ онъ старается объяснить свое поведеніе, но не оправдывается. Онъ слишкомъ уменъ для этого. Но онъ не сынъ мнѣ больше. Я отказываюсь отъ него навѣки.
-- Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ,-- закричала дѣвушка.-- Нѣтъ, вы не должны отказываться отъ него за зло, причиненное мнѣ. Онъ вашъ сынъ и останется навсегда вашимъ сыномъ. Вѣдь материнская любовь тѣмъ именно и отличается, что переживаетъ всякую другую любовь. Вы его мать и не можете изгнать его изъ своего сердца. Вы не могли бы этого сдѣлать, будь онъ самый порочный изъ людей. Гдѣ письмо?