-- И вы увѣрены, что м-ру Перріаму будетъ хорошо въ его домѣ?
-- Вполнѣ увѣренъ. Вы можете помѣстить его къ болѣе знаменитому врачу, чѣмъ Ледламъ. Но въ болѣе обширномъ и извѣстномъ заведеніи онъ будетъ въ большей зависимости отъ сидѣлокъ и надзирателей, чѣмъ у такого человѣка, какъ Ледламъ, который принимаетъ ограниченное число паціентовъ и наблюдаетъ за ними самъ лично.
-- Но онъ долженъ отдавать значительную часть своего времени своей блумсбёрійской практикѣ,-- подсказала леди Перріамъ.
-- Не знаю, какъ онъ съ этимъ справляется; быть можетъ, у него есть помощникъ.
-- Онъ вашъ другъ?
-- Не то, чтобы другъ, но старый знакомый. Онъ изъ этой мѣстности, и мы вмѣстѣ ходили въ школу. Пятнадцать лѣтъ тому назадъ онъ пробовалъ-было поселиться въ Монкгемптонѣ, но конкурренція съ здѣшними докторами оказалась ему не по силамъ и онъ вскорѣ отказался отъ дальнѣйшихъ усилій. Онъ тогда только-что женился, бѣдняга, и у него была чахлая на видъ жена и болѣзненный ребенокъ. Онъ отказался отъ Монкгемптона и переселился въ Лондонъ, чтобы тамъ попытать счастья. Я встрѣтился съ нимъ случайно, когда ѣздилъ въ Лондонъ, и мы вмѣстѣ провели вечеръ. Я знаю, что этотъ человѣкъ уменъ, и думаю,-- прибавилъ м-ръ Бэнъ, напирая на слова,-- что это именно такого рода человѣкъ, какой вамъ требуется, лэди Перріамь; человѣкъ, который не проговориться о своемъ паціентѣ, что бы ни случилось.
-- Я не забуду вашихъ совѣтовъ,-- проговорила Сильвія съ развязностью.
Всѣ слѣды волненія давно исчезли въ ней.
-- И если бѣдному м-ру Перріаму станетъ хуже, чего, я надѣюсь, не случится, то пошлю за м-ромъ Ледламомъ.
Этотъ разговоръ зашелъ тогда, когда лошадь м-ра Бэна была уже осѣдлана. У него не было предлога оставаться долѣе и онъ распрощался съ сдержанной нѣжностью, слишкомъ почтительной, чтобы показаться оскорбительной, но разсчитанной на то, чтобы напомнить леди Перріамъ, что онъ просилъ ее быть его женой и ждетъ отвѣта.