-- Бѣдный старый джентльменъ, кажется, очень въ немъ нуждается,-- замѣтилъ буфетчикъ, который мало видѣлъ Мордреда со времени смерти баронета, но получилъ печальное понятіе о его состояніи изъ разговоровъ служанокъ, которыя въ свою очередь заимствовали свои свѣдѣнія отъ миссисъ Картеръ.
Въ семь часовъ м-ра Перріама свели внизъ и онъ представлялъ странную фигуру въ своемъ плохо сшитомъ, поношенномъ платьѣ, слишкомъ широкомъ для его тощей особы,-- эксцентрическую фигуру, увѣнчанную широкополой бѣлой войлочной шляпой, почти скрывавшей его лицо. Его вели или, лучше сказать, тащили докторъ и сидѣлка, и онъ, повидимому, былъ такъ слабь, что съ трудомъ спустился съ лѣстницы и дошелъ до кареты даже съ этой двойной поддержкой. Сильвія наблюдала за его отъѣздомъ изъ открытой галлереи, наблюдала съ сильно-бьющимся сердцемъ. Карета покатилась по песку, тяжелая дверь захлопнулась съ громкимъ стономъ. Онъ уѣхалъ.
"Благополучно ли обойдется все на станціи"? думала она. "Еслибы они только добрались до Лондона, то я чувствовала бы себя безопасной".
Она велѣла миссисъ Картеръ телеграфировать ей какъ можно раньше на другое утро. Пока она не получитъ этой телеграммы, то ничего не будетъ знать.
Она мало спала въ эту ночь. Она не могла отвлечь свои мысли отъ путешественниковъ, и невольно придумывала различныя комбинаціи для предотвращенія возможныхъ затрудненій, могущихъ разстроить ея планы. Невыразимымъ облегченіемъ было знать, что покои Мордреда опустѣли; однако, пока все не кончено, пока паціентъ м-ра Ледлама не водворенъ въ его домѣ, гдѣ ему предстоитъ быть сокрытымъ отъ глазъ цѣлаго міра, Сильвія не могла быть спокойна. Сонъ ея былъ кратокъ въ эту ночь, а сны исполнены страшныхъ видѣній. Смерть и безуміе поочередно фигурировали въ этихъ смутныхъ видѣніяхъ.
Телеграмма пришла въ то время, какъ лэди Перріамъ сидѣла за непочатымъ завтракомъ. Она принесла успокоеніе для ея души.
Отъ миссисъ Картеръ.
Изъ Паддингтона.
Къ лэди Перріамъ.
Въ Перріамъ-Плэсъ,