близъ Монкгемптона.
"Прибыли въ Лондонъ благополучно. Остановились въ гостинницѣ Джонса, въ Паддингтонѣ. Затрудненій во время дороги никакихъ не повстрѣчалось".
Вотъ и все; но этого было достаточно, чтобы успокоить тревогу лэди Перріамъ. Слѣдующая телеграмма должна была идти отъ м-ра Ледлама и извѣстить ее о результатѣ свиданія его паціента со вторымъ докторомъ, мнѣніе котораго должно было рѣшить вопросъ о сумасшествіи м-ра Перріама.
Второй заботой Сильвіи было ожидаемое письмо отъ Эдмонда Стендена. Если онъ написалъ въ ней тотчасъ по отъѣздѣ, то она должна получить письмо сегодня послѣ полудня. Тѣмъ временемъ она находилась въ недоумѣніи насчетъ его намѣреній. Неужели онъ намѣревался бросить ее, послѣ того какъ увѣрялъ, что любитъ ее одну? Неужели онъ былъ такимъ безумнымъ, что отказывался отъ любви, богатства, счастія? Или же его отъѣздъ имѣлъ цѣлію только смягчить ударъ, наносимый Эсѳири Рочдель, и облегчить для нихъ обоихъ разрывъ?
Въ этомъ свѣтѣ объясняла себѣ его поведеніе Сильвія, и съ крайнимъ нетерпѣніемъ ждала письма, долженствовавшаго оправдать ея надежды.
Телеграмма отъ м-ра Ледлама пришла въ три часа пополудни.
"Д-ръ Дервишъ изъ Блюнденъ-Сквера видѣлъ паціента и подтвердилъ мое мнѣніе касательно его умственнаго разстройства. Свидѣтельство и всѣ формальности окончены. Паціентъ сопровождаетъ меня въ "Бесѣдку" сегодня послѣ полудня вмѣстѣ съ миссисъ Картеръ".
Вотъ и все. Какъ легко устроилось дѣло.
Оставалось ждать еще цѣлый часъ прибытія почты, которая приходила въ Перріамъ въ четыре часа; цѣлый длинный часъ, въ теченіи котораго сердцу приходилось изнемогать отъ страха и надежды. При этомъ Сильвія опасалась, какъ бы м-ръ Бэнъ не пріѣхалъ прежде, чѣмъ она получитъ это письмо. Нельзя было разсчитывать на то, чтобы онъ на долгое время оставилъ ее въ покоѣ. Онъ вѣдь съ нетерпѣніемъ сталъ добиваться отвѣта на свое перевое предложеніе.
Она думала объ его сватовствѣ съ горечью и презрѣніемъ, но не безъ страха. Въ обращеніи его сказывалась тайная власть надъ ней, о которой она не могла думать безъ трепета. Никогда не позабыть ей той пытки, какую она пережила на террасѣ.