"Развѣ онъ посмѣлъ бы сдѣлать мнѣ такое предложеніе, еслибы не считалъ, что имѣетъ власть надо мной?" спрашивала она себя въ раздумьи. "Но, съ другой стороны, что можетъ онъ знать или даже подозрѣвать? А теперь, если м-ръ Ледламъ будетъ вѣренъ мнѣ, то все спасено. Могила не могла бы быть лучшимъ тайникомъ для того, что я желаю скрыть".
ГЛАВА LIV.
Властительная страсть.
Утро проходило, и къ величайшему облегченію Сильвіи м-ръ Бэнъ не являлся за отвѣтомъ. Четырехъ-часовая почта принесла ожидаемое письмо отъ Эдмонда изъ Антверпена. То было длинное письмо, и когда Сильвія взглянула на него, то въ первую минуту строчки запрыгали у нея передъ глазами.
"Гостинница Питеръ-Поль, въ Антверпенѣ.
Дорогая лэди Перріамъ!
Когда я изъявилъ согласіе придти на роковое свиданіе прошлаго вечера, то сдѣлалъ это въ твердой увѣренности, что закаленъ отъ обольщенія, нѣкогда всесильно владѣвшаго мною. Я шелъ на свиданіе съ вами, разсчитывая быть вашимъ другомъ или вашимъ совѣтникомъ, въ случаѣ, еслибы вамъ понадобились моя дружба или совѣты, но рѣшилъ, что не люблю васъ. На этомъ пунктѣ я считалъ себя твердымъ, какъ скала. Вы оскорбили меня такъ, какъ только можетъ оскорбить женщина человѣка, который ее любитъ. Вы испортили лучшіе годы моей жизни. Я могъ простить вамъ все, что я выстрадалъ... могъ вырвать изъ памяти воспоминаніе объ этихъ годахъ, но считалъ бы себя истинно-презрѣннымъ человѣкомъ, еслибы снова, преклонился передъ той женщиной, которая растоптала меня... еслибы я вновь отдалъ свою любовь на поруганіе.
"Такъ думалъ и вѣрилъ я, когда смѣло рѣшился перенести обаяніе вашего присутствія, роковое очарованіе вашего голоса. Вы знаете, какимъ ничтожнымъ и слабымъ оказался я въ минуту испытанія. Я не зналъ самого себя, когда шелъ на свиданіе на перріамское кладбище. Я только теперь хорошо узналъ себя и знаю, что я вашъ рабъ на-вѣки.
"А теперь, Сильвія, рѣшите мою судьбу. Я отдаю ее въ ваши руки. Я презрѣнный, обезчещенный негодяй, нарушившій слово, данное лучшей и чистѣйшей изъ женщинъ... женщинѣ, знать которую, значитъ -- уважать, любовь въ которой идетъ рука объ руку съ уваженіемъ. Я спасся бѣгствомъ изъ тѣхъ мѣстъ, которыя были свидѣтелями моего погора, не смѣя вынести протщательнаго взора, умѣющаго читать въ глубинѣ моей души, тѣмъ менѣе выслушать прощеніе, которое, знаю, мнѣ изрекли бы, еслибы даже мое безуміе и вѣроломство разбили это вѣрное сердце. Я спасся бѣгствомъ, предоставляя Эсѳири Рочдель презирать меня, какъ презрѣннѣйшаго изъ людей.
"Рѣшайте, Сильвія. Отъ васъ жду я своего приговора. Быть ли мнѣ вашимъ мужемъ, счастливымъ обладателемъ той, одно присутствіе которой какъ бы волшебствомъ лишаетъ меня самообладанія и заставляетъ забывать весь міръ и помнить лишь о чудномъ блескѣ этихъ дивныхъ глазъ, о тепломъ пожатіи этой маленькой нѣжной ручки? Быть ли мнѣ вашимъ мужемъ, презираемымъ міромъ за то, что женился на дѣвушкѣ, измѣнившей ему, и даже воспользовался измѣной, сдѣлавшей ее богатой женщиной... презираемымъ, какъ искатель богатыхъ невѣстъ, но счастливымъ вашей любовью? Что ждетъ меня въ жизни? Это предстоитъ рѣшить вамъ, Сильвія. Помните, что если вы выйдете за меня замужъ, то выйдете за нищаго или за человѣка, который въ крайнемъ случаѣ можетъ заработать въ годъ четыреста, пятьсотъ фунтовъ. Съ вашей красотой, молодостью и богатствомъ вы можете составить болѣе блестящую партію. Вы можете выдти замужъ за человѣка, стоящаго гораздо выше по своему общественному положенію, чѣмъ сэръ Обри Перріамъ; пэрская корона можетъ осѣнять вашу прелестную головку. Подумайте объ этомъ, Сильвія. Вы уже разъ обманули меня; ради простого человѣколюбія не обманите снова. Если вы любите меня настолько, чтобы пожертвовать своимъ честолюбіемъ и перенести людскіе удары... потому что такой бракъ навлечетъ на васъ осужденіе свѣта... то я у вашихъ ногъ и не желаю высшаго счастія, какъ быть вашимъ мужемъ. Но хорошенько увѣрьтесь въ самой себѣ, прежде чѣмъ отвѣчать на это письмо. И если слово будетъ произнесено, то пускай оно будетъ такимъ твердымъ, чтобы устоять, хотя бы небо и земля соединились противъ насъ.