Обширная гостинная, сорока футъ длины, была вся уставлена en suite тяжелыми столами, шифоньерами, диванами изъ розоваго дерева, выстроенными вдоль стѣнъ, съ квадратными спинками и локотниками, носившими на себѣ общій отпечатокъ жесткости. Чистые, но полинялые ситцевые чехлы скрывали великолѣпіе красной обивки, появлявшейся на свѣтъ божій только въ торжественныхъ случаяхъ. Красныя занавѣси длинными прямыми складками обрамляли пять высокихъ оконъ. Никакое произведеніе искусства не нарушало монотонности обоевъ, бѣлыхъ съ золотомъ, нѣсколько пострадавшихъ отъ времени,-- но должно бытъ, настолько дорогихъ, что они предназначались служить два вѣка. Въ длинномъ зеркалѣ надъ каминомъ отражались пустыя стѣны и кусочекъ сада, виднѣвшійся изъ противуположнаго окна, а въ двухъ низенькихъ зеркальцахъ надъ шифоньерками двоились прямые ряды китайскихъ чашекъ съ блюдцами, кубки украшенные драконами, и бутылевидныя вазы. Столы изъ розоваго дерева были покрыты такими старинными бездѣлушками, какія сохраняются лишь у дамъ, обитательницъ старыхъ деревенскихъ домовъ. Продолговатая книга съ картинами "Красавицы Тёнбриджъ-Уэсъ" -- была перевязана выцвѣтшими голубыми лентами; кипсэкъ, 35 года, открывался самъ собою на поэмѣ, подписанной буквами L. E. L.; корзина для вязанія, произведенія Тёнбриджа, чернильница изъ Дербиширскаго шпата, прессъ-папье изъ серпентина -- драгоцѣнныя воспоминанія свадебной поѣздки м-ра и м-съ Стенденъ; вышитый по атласу бюваръ, шелки котораго выцвѣли до блѣднѣйшаго розоваго оттѣнка и едва замѣтнаго сѣраго цвѣта; индійскія шахматы, подарокъ щедраго англо-индійскаго родственника, которымъ обладаетъ почти каждое почтенное семейство.
Несмотря на все безобразіе и неуклюжесть мебели, эта комната была красива и даже привлекательна. Просторъ и свѣтъ много тому способствовали, деканъ же не пожалѣлъ денегъ на рѣзьбу. Нижняя часть двойныхъ дверей была изъ прочнаго краснаго дерева, верхняя же -- украшена, гирляндами изъ плодовъ и цвѣтовъ, нарисованныхъ художникомъ не безъ таланта. Карнизъ комнаты самъ по себѣ представлялъ произведеніе искусства. Гостинная м-съ Стенденъ была лѣтомъ очень прохладна, зимой въ мѣру тепла, а изъ ея длинныхъ оконъ открывался видъ на мягкую лужайку, отѣненную благороднѣйшими деревьями. Выросши въ такомъ домѣ, какъ декановъ домъ, м-ръ Стенденъ врядъ-ли могъ отрицать, что судьба забросила его въ пріятный уголокъ. Однакожъ, природа человѣческая настолько превратна, что бывали минуты, когда безукоризненное приличіе, неизмѣнный порядокъ въ домѣ становились невыносимы для молодого человѣка, когда онъ чувствовалъ, безъ сомнѣнія подъ вліяніемъ какого-нибудь дьявольскаго навожденія, непреодолимое влеченіе къ менѣе совершенному домоводству, даже готовъ былъ хлебнутъ глотокъ изъ жгучей чаши скитальческой жизни.
Прислуга вся была давнишняя, воспитанная самою м-съ Стенденъ, прожившая у нея около двадцати лѣтъ, знавшая "всѣ ея привычки" и за которую можно было положиться, что она всегда въ точности выполнитъ свои обязанности. Никакихъ предварительныхъ стычекъ не происходило, когда м-съ Стенденъ ожидала гостей. Самые большіе званые обѣды не производили ни малѣйшаго смущенія въ этомъ образцовомъ хозяйствѣ. Буфетчица знала наизусть каждую полку въ обширныхъ шкафахъ съ фарфоромъ, гдѣ старинный Уоргтерскій столовый сервизъ, блестящій пурпуромъ и золотомъ, и дессертный сервизъ, произведеніе придворной фабрики Дерби, были разставлены какъ на выставкѣ. Она умѣла выбирать лучшій граненый хрусталь, въ точности знала вкусы своей госпожи, такъ что м-съ Стенденъ приходилось хлопотать не больше, чѣмъ любой герцогинѣ со штатомъ въ пятьдесятъ человѣкъ прислуги.
Спокойствіе такой жизни можетъ вполнѣ удовлетворить пожилыхъ людей; но молодость способна возмущаться такимъ невозмутимымъ блаженствомъ, и бывали минуты, когда Эдмондъ Стенденъ ощущалъ, что это однообразное прозябаніе свыше его силъ. Четыре года, проведенные имъ на континентѣ, сначала студентомъ германскихъ университетовъ, а затѣмъ туристомъ, посѣщавшимъ замѣчательнѣйшіе города всего свѣта, гдѣ для богатыхъ людей представляется такое обширное поприще для изученія искусствъ и изящества, были единственной перемѣной въ его жизни. Даже теперь, достигнувъ зрѣлыхъ лѣтъ, онъ не могъ подавить вздоха при воспоминаніи о своей студенческой жизни, о тѣхъ неугомонныхъ, буйныхъ товарищахъ студентахъ, въ обществѣ которыхъ такъ быстро пролетали долгія ночи въ винныхъ погребкахъ Гейдельберга. Онъ вспоминалъ о каникулярныхъ странствованіяхъ по Шварцвальду, и о различныхъ развлеченіяхъ заграничной жизни, о которыхъ м-съ Стенденъ не имѣла ни малѣйшаго понятія. Имѣлъ ли онъ право быть недовольнымъ своей жизнью, когда мать такъ нѣжно его любила, когда она исполняла малѣйшія желанія и фантазіи его, когда серьезно-благородное лицо ея озарялось радостью при его появленіи, а ея спокойный голосъ всегда нѣжно привѣтствовалъ его въ какой бы часъ онъ ни вернулся домой? Онъ самъ не разъ повторялъ себѣ, что не имѣетъ никакого права желать иной, болѣе широкой жизни, чѣмъ та, которую велъ въ декановомъ домѣ, и что его единственная обязанность -- быть добрымъ сыномъ.
Но такъ было до той злополучной минуты, когда онъ влюбился въ Сильвію Керью. Въ одинъ ясный апрѣльскій воскресный день, блуждая по Гедингему, онъ очутился за полчаса до начала вечерней службы на старомъ тѣнистомъ кладбищѣ, гдѣ поколѣнія усопшихъ Стенденовъ заявляли о своей респектабельности надгробными памятниками, доступными среднему сословію. Стендены вошли въ силу и славу въ Гедингемѣ весьма недавно. Всего какихъ-нибудь два поколѣнія назадъ они были фермерами или торговцами. Дѣдъ Эдмонда положилъ основаніе тому банкирскому дому, который прославилъ имя Стенденовъ. Эдмондъ блуждалъ по кладбищу въ этотъ воскресный полуденный часъ, санъ не зная, какъ убить время. Онъ скитался по окрестностямъ въ нѣсколько бродяжническомъ настроеніи духа, по окончаніи обѣдни, между тѣмъ какъ долженъ былъ бы присутствовать при холодномъ завтракѣ, или раннемъ обѣдѣ, которымъ отличался въ декановомъ домѣ отъ прочихъ дней въ недѣли день субботній. Въ это утро онъ почувствовалъ, что обычная трапеза, до приторности сходная со всѣми предыдущими субботними трапезами, была бы пыткой, вывести которую онъ не былъ въ состояніи. Поэтому онъ пошелъ бродить по тропинкамъ, окаймленнымъ душистымъ боярышникомъ, по лугамъ, и вдоль темной рѣчки, кишѣвшей форелями, вперяя взоръ свой въ глубину водъ, жалѣя что сегодня не будни, и онъ не захватилъ съ собою удочки. Эти долгіе часы, проведенные въ такомъ общенія съ природой, показались ему несравненно пріятнѣе возсѣданія за безукоризненно сервированнымъ столомъ своей матери, гдѣ ему пришлось бы вести обычную воскресную бесѣду -- бесѣду спеціально приспособленную для этого дня, какъ казалось Эдмонду Стенденъ,-- уставясь глазами въ хрустальные графины и кувшины съ водой, слегка позѣвывая въ долгіе промежутки молчанія.
-- Я былъ бы очень доволенъ, еслибъ жизнь наша не такъ неизмѣнно распредѣлялась по часамъ, подумалъ онъ, неохотно поднимаясь съ дерновой скамьи, устроенной на берегу рыбной рѣчки, гдѣ онъ растянувшись вкушалъ упоительный отдыхъ.-- Право, иной разъ, когда мать начнетъ свою проповѣдь на тему пунктуальности, я чувствую, что въ душѣ у меня шевелится проклятіе изобрѣтателю часовъ. Какъ хорошо должно быть живется дикарямъ, у нихъ не назначено времени, когда вставать, или ложиться спать, когда обѣдать или одѣваться; вѣчная, нескончаемая свобода, и обширные дѣвственные лѣса для жилища. Онъ вспомнилъ, при этомъ, что назначено опредѣленное время для вечерней службы, и что онъ обязанъ при ней присутствовать. Онъ находилъ извинительнымъ, что предпочелъ эту сельскую прогулку домашнему обѣду, но зналъ, что не встрѣтитъ снисхожденія, если не явится къ вечерней службѣ.
Боясь опоздать, онъ такъ ускорилъ шагъ, что очутился на старомъ кладбищѣ за полчаса до назначеннаго срока. Маленькая боковая дверь была отперта, и онъ заглянулъ въ церковь. Мирная сѣрая, древняя готическая церковь, съ ея варварски выбѣленными стѣнами, съ догнивающими остатками дубовой рѣзной перегородки, поврежденныя колонны съ полинялыми гербами, приткнутыми въ капителямъ, низкая галлерея и неуклюжій органъ, все это въ соединеніи съ манящей прохладой и благодѣтельной тѣнью придавали храму самый привлекательный видъ.
Шумъ звонкихъ голосовъ привлекъ его вниманіе къ этой двери. Заглянувъ въ нее, онъ увидалъ въ одномъ изъ боковыхъ придѣловъ толпу дѣтей и дѣвушку съ книгою въ рукѣ, которая, прислонясь къ скамьѣ, спрашивала урокъ изъ катехизиса.
То была Сильвія Керью. Красивое, правильное лицо привело его въ такой неописанный восторгъ, какого онъ до этой минуты не испытывалъ передъ женской красотой. Какъ одна картина среди громадной галлереи привлекаетъ къ себѣ блуждающій взоръ и приковываетъ его послѣ того, какъ онъ полусознательно удивлялся пяти тысячамъ другихъ картинъ; какъ одна мелодія изъ цѣлой запутанной оперы выдѣляется и воспламеняетъ душу слушателя, такъ и Сильвія приковала его вниманіе.
У него не было никакого предлога войти въ церковь, онъ могъ только стоять подъ маленькой аркой и смотрѣть на нее, съ восторгомъ, почти съ умиленіемъ, словно одинъ изъ мраморныхъ ангеловъ, украшавшихъ гробницу госпожи Сибиллы Перріамъ, помѣщенную близъ алтаря, ожилъ и предсталъ предъ нимъ. Между тѣмъ какъ онъ стоялъ погруженный въ созерцаніи этой великолѣпной картины, молодая дѣвушка подняла глаза, и взоры ихъ встрѣтились, и этотъ первый взглядъ былъ какъ бы безсознательнымъ предвѣстникомъ ихъ судьбы. Дѣвушка вспыхнула и потомъ улыбнулась; ободренный этой дружественной улыбкой, Эдмондъ Стендень переступилъ черезъ порогъ.