Лицо м-ра Бэна было очень, серьёзно, когда онъ ѣхалъ обратно въ Монкгемптонъ. Сдержанная улыбка, улыбка веселаго торжества, исчезла съ его губъ, и во взглядѣ его выражалась рѣшимость, не обѣщавшая ничего добраго для его враговъ. Онъ не остановился у своего дома въ Гай-Стритѣ, но проѣхалъ далѣе и остановился у другого дома, того же размѣра, но съ большими претензіями на величіе, чѣмъ солидное и скромное жилище м-ра Бэна. Этотъ домъ стоялъ нѣсколько въ сторонѣ отъ улицы, и передъ переднимъ фасадомъ его разстилался фруктовый садъ, охраняемый желѣзной рѣшеткой, съ широкими воротами справа, и полу-круглой аллеей, посыпанной пескомъ, для проѣзда экипажей. Достоинство этого добраго стараго дома съ претензіей на родовитость нѣсколько роняла боковая дверь, продѣланная по лѣвую руку отъ оконъ столовой, дверь, украшенная большой мѣдной доской, а ночью красной лампой, горѣвшей надъ ней. То было жилище почтеннаго гражданина, домового врача Перріамовъ, м-ра Стимпсона.
Было два часа пополудни, время, въ которое м-ръ Стимпсонъ угощалъ себя сытнымъ и обильнымъ полдникомъ, запивая его рюмкой или двумя особеннаго, имъ выбраннаго хереса. М-ръ Стимпсонъ былъ семейный человѣкъ, но онъ поздно женился, и привычки холостяка сохранились за нимъ, не смотря на миссисъ Стимпсонъ и маленькихъ Стимпсоновъ. Такимъ образомъ, пока жена и дѣти шумно завтракали въ столовой, докторъ ѣлъ свою баранину и пилъ свой хересъ въ кабинетѣ, гдѣ его не тревожилъ дѣтскій гамъ и дѣтская неопрятность.
М-ру Бэну посчастливилось застать м-ра Стимпсона за его полдникомъ -- занятаго бисквитами и выбирающаго кусочки получше въ стильтонскомъ сырѣ, которымъ по временамъ благодарные паціенты вознаграждали труды м-ра Стимпсона.
-- Садитесь, Бэнъ,-- сказалъ онъ съ дружеской фамильярностью,-- и угоститесь рюмкой этого хереса. Тутъ нѣтъ сахара или водки, и ровно никакой примѣси. Въ домѣ у васъ, надѣюсь, все обстоитъ благополучно. Вы какъ будто блѣдны. Миссъ Бэнъ отлично ведетъ хозяйство... удивительная молодая особа, образецъ для всего Монкгемптона..
-- Да, мои дочери здоровы. Онѣ добрыя дѣвушки.
-- Отличныя дѣвушки, сэръ; первый сортъ; дѣвушки, какихъ въ наше время не часто встрѣтишь,-- произнесъ докторъ съ энтузіазмомъ и такимъ видомъ, какъ будто бы ему самому извѣстно объ обѣихъ миссъ Бэнъ гораздо больше, чѣмъ ихъ отцу.
-- Мое семейство здорово, благодареніе Боіу,-- проговорилъ м-ръ Бэнъ, выпивъ рюмку любимаго докторскаго хересу, острой жидкости, которую докторъ словно размѣшивалъ какимъ-нибудь снадобьемъ.-- Я не о нихъ пріѣхалъ говорить.
-- Надѣюсь, что и не о себѣ,-- вскричалъ докторъ, зорко оглядывая м-ра Бэна и будучи не прочь открыть признаки какой-нибудь хронической болѣзни, которая бы сдѣлала Шадрака Бэна такимъ же выгоднымъ паціентомъ, какимъ была его жена.
-- Я пріѣхалъ поговорить о болѣе серьёзномъ дѣлѣ, чѣмъ моя болѣзнь.
-- Боже милостивый! М-ръ Бэнъ, вы пугаете меня.