Чужія зеркала обыкновенно не льстятъ. Они склонны придавать зеленоватый и болѣзненный оттѣнокъ человѣческимъ лицамъ. Глубокій трауръ лэди Перріамъ только усиливалъ блѣдность ея утомленнаго лица. Большіе, каріе глаза глядѣли устало. Она была все еще красавицей, но ей уже недоставало той юной миловидности и свѣжести, которая сіяла Эдмонду Стендену въ тѣни орѣшника.
"Любовь вернетъ мнѣ снова красоту, когда я буду съ нимъ", сказала она самой себѣ.
Она приказала нанять карету и велѣла везти себя въ гостинницу "Питеръ-Поля", большого и нѣсколько мрачнаго на видъ отеля, расположеннаго неподалеко отъ знаменитаго дома Рубенса, посѣщаемаго путешественниками. Здѣсь, она спросила о м-рѣ Стенденѣ.
-- Да, здѣсь былъ англичанинъ такой фамиліи. Онъ въ настоящую минуту пишетъ письма въ своей комнатѣ. Угодно ли madame, чтобы ему доложили о ея приходѣ, или же madame желаетъ, чтобы ее провели въ его комнату?
Madame пожелала, чтобы ее провели къ нему. Слуга повелъ ее по лѣстницѣ въ первый этажъ. Какъ билось сердце Сильвіи, когда она шла за слугой по корридору, пока онъ не остановился у одной двери и не постучался осторожно и почтительно въ дверь, на что послышался краткій отвѣть знакомаго ей голоса: "Éntrez!"
Вошелъ не слуга; вошла Сильвія. Эдмондъ писалъ за столомъ у окошка, сидя спиной въ двери и даже не повернулъ головы, никого не ожидая, кромѣ слуги. Сильвія подошла близко, близко въ его стулу и слегка дотронулась до его плеча. При этомъ легкомъ прикосновеніи онъ вскочилъ на ноги, увидѣлъ ея милое лицо, глядѣвшее на него умоляющими глазами, и заключилъ ее въ свои объятія.
-- Сильвія, это твой отвѣть?-- вскричалъ онъ съ восторгомъ.
Забыты были безчестіе, нарушенное слово, гнѣвъ матери, горесть Эсѳири: все было забыто въ эту блаженную минуту.
-- Какого же отвѣта ты ждалъ?-- спросила она съ упрекомъ, глядя на него глазами, отуманенными слезами.-- Развѣ я не говорила тебѣ, что никогда не переставала тебя любить. Какого отвѣта могъ ты ожидать на свой безумный вопросъ. Я твоя, Эдмондъ. Твоя навѣки. Зачѣмъ ты убѣжалъ отъ меня?
-- Я убѣжалъ не отъ тебя, а отъ собственнаго позора. Я поступилъ, какъ негодяй. Я ненавижу себя за свое безуміе, которое заставило меня повѣрить, что я могъ забыть тебя или жить безъ тебя.