-- А cause des dents du pauvre petit,-- сказала Селина наивно.
Прорѣзываніе зубовъ у сэра Сентъ-Джона сопровождалось большими треволненіями и горничная воображала, что материнская заботливость мѣшала спать милэди.
Сильвію освѣжила холодная ванна, чашка крѣпкаго чаю и изысканный туалетъ. Она была удивительно мила въ подвѣнечномъ платьѣ изъ свѣтлосѣраго атласа, отдѣланнаго широкими кружевами... солидный костюмъ, отъ котораго еще рельефнѣе выступала ея юношеская красота.
-- А теперь бѣгите внизъ за письмами,-- сказала она Селинѣ, когда часы пробили девять. Почта должна уже быть принесена.
Единственное письмо, о которомъ она думала въ это утро, было нѣсколько привѣтственныхъ строкъ отъ Эдмонда, которыя онъ вѣроятно пришлетъ ей въ это утро въ виду наступавшей церемоніи. Она писала къ экономкѣ въ Перріамъ-Плэсъ и велѣла переслать къ ней всѣ письма, которыя придутъ въ Перріамъ. Но не объ нихъ думала она въ это утро.
Селина вернулась съ маленькимъ, но тяжелымъ пакетомъ, завернутымъ въ толстѣйшую и бѣлѣйшую бумагу и запечатаннымъ нѣсколькими печатями... пакетъ былъ, очевидно, отъ золотыхъ дѣлъ мастера. То было привѣтствіе отъ Эдмонда. Она получила также письмо... письмо изъ-за границы, адресованное въ Перріамъ-Плэсъ мелкимъ, нервнымъ почеркомъ, хорошо знакомымъ Сильвіи и переадресованнымъ въ Уиллоби-Крешенгъ грубыми каракулями экономки.
Письмо было отъ м-ра Керью. Посланія его были не часты и содержаніе ихъ заключалось обыкновенно или въ просьбѣ о высылкѣ денегъ, или извѣщеніи объ ихъ полученіи. Онъ продолжалъ жить на югѣ Франціи, по временамъ навѣдываясь въ Парижъ недѣли на двѣ, и Сильвія имѣла всѣ основанія предполагать, что онъ проведетъ весь остатокъ своихъ дней въ этомъ пріятномъ изгнаніи. Она была достаточно щедра относительно его и переписка ихъ велась въ самомъ дружескомъ тонѣ; но Сильвія не вздыхала о свиданіи съ отцомъ, въ обществѣ котораго провела столько лѣтъ своей жизни.
Она открыла сначала пакетъ отъ Эдмонда. Въ немъ лежалъ темно-красный бархатный футляръ съ ея вензелемъ -- ея новымъ вензелемъ С. С., выбитымъ золотомъ,-- а внутри футляра заключался крестъ изъ брилліантовъ чистѣйшей воды и очень крупныхъ.
На клочкѣ бумажки, лежавшемъ въ футлярѣ, Эдмондъ написалъ эти нѣсколько строкъ:
"Надѣнь это завтра, безцѣнная, ради меня, вмѣсто ожерелья, которое ты мнѣ показывала вчера вечеромъ. Мнѣ пріятно будетъ думать, что ты надѣла мой подарокъ, а не сэра Обри, въ торжественный день, долженствующій соединить насъ навѣки".