-- Я не вижу причины, почему вы безпокоитесь о мнѣ, матушка, холодно оказалъ молодой человѣкъ.-- Я всегда былъ покорнымъ для васъ сыномъ.
-- Такимъ ты былъ, дѣйствительно, отвѣчала мать, украдкой нѣжно поглядѣвъ на своего любимца, въ нетерпѣніи шагавшаго взадъ и впередъ по комнатѣ.
-- И впередъ буду такимъ. Если же я не смогу покориться, то по крайней мѣрѣ буду знать, какъ подчиняться обстоятельствамъ. Изъ-за чего же вамъ-то тревожиться, матушка? Вы приняли твердое рѣшеніе, и я готовъ ему подчиниться. Мы можемъ все-таки оставаться друзьями.
-- Нѣтъ, наши отношенія не тѣ, что были прежде -- мы другъ для друга не то, чѣмъ были мѣсяцъ тому назадъ.
-- Пожалуй, есть маленькая разница въ обоюдномъ настроеніи, отвѣчалъ Эдмондъ съ горькой усмѣшкой: не такъ-то легко человѣку привыкать въ мысли, что его родная мать хочетъ лишить его наслѣдства. Я не говорю о перемѣнѣ его матеріальнаго положенія. Это бездѣлица. Но ему приходится свыкаться съ мыслью, что нѣжно-любимая имъ мать можетъ такъ жестоко поступить съ нимъ.
-- А ты думаешь, Эдмондъ, мнѣ легко жестоко поступать съ тобой?
-- Если бы вамъ было тяжело, едва-ли, вы бы такъ поступили.
-- Я поступаю такъ для твоего же блага, Эдмондъ. Такъ какъ я не могу повліять на тебя моей любовью, то я должна употребить власть, предоставленную мнѣ послѣдней волей твоего отца. Я сдѣлаю все, что могу, чтобъ помѣшать этому несчастному браку.
-- Этого вы никогда не сдѣлаете. Вы можете повергнуть меня въ нищету, но не можете отнять любимой женщины. Никто, кромѣ судьбы, не разлучитъ меня съ нею.
-- Итакъ, ты рѣшился жениться на Сильвіи Керью? спросила мать, съ отчаяніемъ.