-- Вовсе не изъ милосердія, Эдмондъ.
-- Но это не могло быть отъ любви. О! Эсѳирь!-- вскричалъ Эдмондъ Стенденъ, схватывая обѣ руки дѣвушки и глядя на нее глазами, полными любви и надежды;-- если вы скажете, что его было отъ любви, то сдѣлаете меня счастливѣйшимъ человѣкомъ. Милая, дорогая, искренно любимая на этотъ разъ, скажите мнѣ, что я не убилъ вашей привязанности, вашего уваженія въ конецъ.
Слезы были ему единственнымъ отвѣтомъ. Но его было, повидимому, достаточно, потому что въ этотъ сентябрьскій лунный вечеръ счастливая влюбленная парочка гуляла по морскому берегу и разсуждала о будущемъ.
Будущее наступило и не обмануло ихъ надеждъ. Когда осень золотитъ лѣса и рощи, смирный, старый Декановъ домъ оживляется пріѣздомъ м-ра и миссисъ Стенденъ, ихъ дѣтей и нянекъ, друзей и знакомыхъ. Старая монотонность степеннаго дома нарушается и вдовствующая миссисъ Стенденъ находитъ новый интересъ въ жизни. Она гордится успѣхами сына, какъ общественнаго дѣятеля, и среди избранныхъ сокровищъ, хранящихся въ ея кипарисовомъ пюпитрѣ, лежатъ его рѣчи, вырѣзанныя Эсѳирью для "бабушки" изъ " Times".
Элленъ Сарджентъ спокойно смотритъ на счастіе своего брата, между тѣмъ какъ Джорджи и его двѣ сестры ласкаютъ и балуютъ своихъ малютокъ-кузеновъ. Элленъ время отъ времени тихо повторяетъ со вздохомъ:-- какъ бы интересовался дорогой Джорджъ парламентской карьерой Эдмонда.
Такимъ образомъ семейная жизнь тихо протекаетъ... счастливая и небезполезная... не та пустая, праздная жизнь, о которой Гёте говорилъ, что она хуже смерти.
А. Э.
"Вѣстникъ Европы", NoNo 1--3, 5--9, 1874