То было одно изъ тѣхъ лицъ, отличительная прелесть которыхъ заключается въ нѣжности, спокойной, задумчивой, подъ-часъ даже до меланхоліи. Въ миссъ Рочдель незнакомецъ никогда бы не заподозрилъ дѣвушку съ независимымъ состояніемъ. Дѣйствительно, ея обращеніе было такое скромное, всѣ ея мысли такъ не самоувѣренны, что ее часто принимали за особу, облагодѣтельствованную м-съ Стенденъ.-- "Какъ это хорошо со стороны м-съ Стенденъ держать у себя эту бѣдняжку миссъ Рочдель", говаривали добрые люди, и не вѣрили своимъ ушамъ, когда узнавали что у этой "бѣдняжки" есть несомнѣнный доходъ въ шестьсотъ фунтовъ стерлинговъ въ годъ.
Однакожъ, не слѣдуетъ предполагать, что миссъ Рочдель была изъ числа тѣхъ застѣнчивыхъ и глуповатыхъ дѣвушекъ, которыя не умѣютъ рта раскрыть въ присутствіи своихъ знакомыхъ. Подъ этой спокойной и кроткой наружностью билось сердце, способное на геройскіе подвиги; ея высокій лобъ указывалъ на умъ, могущій возвыситься до высокихъ помысловъ. Въ девятнадцать лѣтъ у Эсѳирь Рочдель было свое собственное мнѣніе о людяхъ и книгахъ. Она перечла и передумала уже очень многое, благодаря мирной жизни въ декановомъ домѣ, представлявшей большой просторъ для занятій, равно какъ и для всякихъ самоотверженныхъ поступковъ. Миссъ Рочдель была правой рукой м-ра Ванкортъ въ отношеніи бѣдныхъ, и дѣлала одна гораздо болѣе, чѣмъ всѣ три его дочери вмѣстѣ, хотя едва-ли имя ея было извѣстно въ Доркасскомъ клубѣ, или фигурировало на какомъ-либо подписномъ листѣ. Ея лѣвая рука никогда не вѣдала о томъ, что удѣляла бѣднымъ ея правая изъ ея значительныхъ доходовъ.
-- Какой у васъ радостный видъ сегодня, Эдмондъ, сказала она, пока они стояли у окна въ ожиданіи прихода м-съ Стенденъ и звона колокола, каждое утро созывавшаго аккуратную прислугу въ тотъ моментъ, когда на часахъ било восемь. Часы въ залѣ не успѣвали пробить восемь, какъ уже раздавался пронзительный звонъ колокола.-- Мрачный взглядъ, который я такъ часто замѣчала за послѣднее время, разсѣялся безслѣдно.
-- Моя милая Эсѳирь, радостно отвѣтилъ Эдмондъ,-- при моемъ характерѣ, секреты просто невыносимы, а я за послѣднее время именно находился подъ тяжелымъ гнетомъ глубокой тайны.
-- Вы, Эдмондъ, воскликнула Эсѳирь, съ недовѣрчивымъ взглядомъ,-- я никогда не предполагала чтобъ какая-нибудь тайна могла найти доступъ въ декановъ домъ. Даже сама прислуга сообщаетъ тетушкѣ или мнѣ все, что съ нею случается.-- А у васъ есть секретъ? неужели же у васъ есть какая-либо тайна отъ матери?
-- Для моей матери это не было тайной за эти послѣдніе три дня. Я ей обо всемъ разсказалъ во вторникъ.
-- Неужели это было причиной ея печали? третьяго дня она плакала въ своей комнатѣ, и вчера тоже передъ тѣмъ, чтобъ одѣваться для выѣзда. Я видѣла слѣды слезъ на лицѣ ея оба раза. О, Эдмондъ, что могли вы сдѣлать такого, чтобъ такъ сильно огорчить ее? Случилось ли это еще въ Германіи? Если вся тревога вышла изъ-за денегъ, то не забудьте, что мои средства къ вашимъ услугамъ.
У нея было смутное понятіе о томъ, что Германія наводнена игроками, и что Эдмондъ могъ сдѣлаться жертвой этихъ кровопійцъ.
-- Ахъ вы милая, невинная Эсѳирь, воскликнулъ Эдмондъ, глубоко тронутый ея добротой.-- Дѣло не въ деньгахъ, а если бы оно было и такъ, то неужели вы думаете, что я такая низкая тварь, что буду эксплуатировать вашу дружбу ко мнѣ. Тайна моя касается гораздо ближе моего сердца, чѣмъ моего кардана которымъ, вы знаете, я не слишкомъ-то дорожу, прибавилъ молодой человѣкъ съ горделивымъ видомъ.
-- Но какъ же вамъ не стыдно было такъ опечалить тетушку?