Бѣдная женщина съ минуту глядѣла на нее растеряннымъ взглядомъ, и потомъ залилась слезами,-- первыми слезами, которыя она пролила въ присутствіи обитателей этого дома, со времени своего прихода, не считая тѣхъ, втайнѣ пролитыхъ слезъ, видѣнныхъ лишь одними ангелами, охраняющими раскаявшихся грѣшниковъ.
Сильвія пришла въ большое смущеніе, но не тронулась съ мѣста.
-- Пожалуйста, перестаньте плакать, сказала она, вѣдь слезами ничему не поможешь.
М-съ Карфордъ тихо, молча, отерла глаза. Она быстро взглянула въ лицо сидящей противъ нея дѣвушки, и ея безучастіе больно кольнуло ее.
-- Но вѣдь она ничего не знаетъ, подумала она: съ какой стати ей жалѣть меня?
Наканунѣ она ѣла очень жадно, но по утоленіи перваго голода, аппетитъ ея пропалъ. Она теперь выпила чашку чая, съѣла самый маленькій кусочекъ хлѣба и отказалась отъ яйца, предложеннаго ей Сильвіей.
Онѣ сидѣли и молчали, пока, наконецъ, стукъ маятника у стѣнныхъ часовъ сталъ производить на обѣихъ томительное впечатлѣніе. М-съ Карфордъ обратила грустный взоръ свой въ открытой двери, изъ-за которой виднѣлся пестрый цвѣтничокъ, сваренный яркимъ утреннимъ солнцемъ, и жужжали пчелы, чирикали пташки: все придавало такой счастливый, веселый видъ этой картинѣ. За садикомъ виднѣлась темная тисовая изгородь и могильные памятники; къ нимъ-то неудержимо влекло взоры путницы. О! что бы дала она, чтобъ успокоиться въ прохладной тѣни этихъ тисовъ и кипарисовъ до кончины міра, чтобъ проснуться обновленнымъ существомъ въ новомъ мірѣ!
-- Какой у васъ хорошенькій садикъ, нервно проговорила она, съ цѣлью прервать томительное молчаніе.
-- Вы находите его хорошенькимъ? А я такъ просто его ненавижу за его однообразіе. Изъ году въ годъ все тѣ же штокъ-розы, все тѣ же испанскіе бобы, разбѣгающіеся по всѣмъ дорожкамъ и вьющіеся по стволамъ грушевыхъ деревьевъ; тѣ же розаны, даже, я полагаю, все тѣ же клещаки, сказала нетерпѣливо Сильвія. Вонъ въ викаріатѣ постоянно дѣлаются улучшенія: то сажаютъ папоротники, то цѣлыя куртины розъ, то устроиваюгь крытыя бесѣдки. Но вѣдь у нихъ пропасть денегъ и они могутъ дѣлать все, что имъ вздумается.
-- Неужели, вы думаете, что все счастье въ деньгахъ? спросила м-съ Карфордъ.