Мистрис Дэррелль с отчаянием взглянула на своих сестер.
-- Неужели он всегда таков? -- спросила она.
-- Нет, -- резко отвечала мисс Сюзанна, -- он бывает таков только, когда ему надоедают. Мы сказали, что сегодня вашему дяде очень худо, Эллен, а несмотря на это вы так жестоки, что непременно хотите мучить его.
Мистрис Дэррелль обернулась к сестре со сдерживаемой яростью.
-- Когда наступит день, в который меня примут здесь радушно, Сюзанна де-Креспиньи? -- сказала она. -- Я выбираю время, удобное для меня, и пользуюсь первой возможностью, какая мне представится говорить с моим дядей.
Она оглянулась на группу, оставшуюся позади ее, и сделала знак своему сыну.
Ланцелот Дэррелль прямо подошел к креслу своего деда.
-- Вы помните Ланцелота, дядя Морис? -- умоляющим тоном, сказала мистрис Дэррелль. -- Я уверена, что вы помните Ланцелота.
Обе сестры завистливо и пристально смотрели на дядю. Казалось, будто густые тучи исчезали из памяти старика, потому что слабый свет сверкнул в его тусклых глазах.
-- Ланцелот! -- сказал он. -- Да, я помню Ланцелота. Он в Индии, бедняжка, он в Индии.