-- Как, и французы-то?
Легкая дрожь пробежала по телу мистрис Монктон.
-- Французы! Нет, я не люблю их!.. Почему я знаю, Лора? Низость и вероломство свойственны не одному только народу.
В эту минуту вошли в гостиную Монктон и живописец, а за ними очень скоро последовал Ланцелот Дэррелль.
-- Куда вы девали своего друга, Дэррелль? -- спросил Джильберт Монктон с удивлением.
-- Он отправился назад, -- отвечал молодой человек равнодушно.
-- Вы допустили его уехать, не предложив ему отдохнуть или закусить чего-нибудь.
-- Да я сам постарался скорее выпроводить его.
-- У нас никогда не было в обычае выпроваживать друзей, когда они приезжают в холодную и ненастную зимнюю ночь, -- сказал мистер Монктон. -- Боюсь что, по милости вашей, о Толльдэле пройдет молва, как о самом негостеприимном месте. Почему вы не пригласили вашего друга остаться здесь?
-- Потому, что я совсем не имел желания знакомить его с вами, -- отвечал Ланцелот холодно. -- Я никогда не говорил вам, что он друг мне, он просто знакомый и очень докучливый знакомый, как вы сами можете видеть. Он не имел права выведывать, где я нахожусь, затем чтобы ехать вслед за мной. Никто не должен навязываться со своим прошлым знакомством, хотя бы оно было самое приятнейшее...