-- Духовная написана вашею рукою, мистер Лэмб?
-- Моею, сэр.
-- Готовы ли вы дать присягу в подлинности этого акта, в том, что он тот же самый, который вы тогда написали и засвидетельствовали своею подписью?
-- Без малейшего сомнения, -- отвечал писарь с удивленным видом.
-- Не имете ли вы повода сомневаться в подлинности акта?
-- Нет, сэр, никакого. Разве вы имеете какое-нибудь подозрение, мистер Монктон? -- прибавил он после минутной нерешимости.
Нотариус глубоко вздохнул.
-- Нет, -- сказал он, возвращая писарю бумагу, -- я полагаю, что это подлинное духовное завещание.
В эту самую минуту в обществе вдруг произошло движение и Джильберт Монктон повернул в ту сторону голову, чтоб узнать в чем дело.
Мистрис Джепкот, ключница, что-то говорила и к словам ее все прислушивались с напряженным вниманием. Причина всеобщего любопытства заключалась в том, что она держала в руках какую-то бумагу. Глаза всех обращались на нее. Эта бумага могла быть припиской, которой уничтожалась сама духовная и в которой заключалось совершенно другое назначение этому богатству.