Элинор улыбнулась такому энергичному протесту мисс Бэркгэм.
-- Я уверена, что вас часто беспокоят особы, не наделенные надлежащим знанием своего дела, -- заметила она, -- но могу вас заверить, что я не обманываю вас. Многого я на себя не беру, но играю я хорошо, как мне кажется. Могу ли я сыграть вам, что-нибудь? -- спросила она, указывая на открытый рояль -- прекрасный рояль Эрара, на котором гувернантки при представлении обычно показывали свой талант.
-- Я не имею ничего против этого, -- ответила мисс Бэркгэм, -- помните только, что я никак не могу предоставить вам место без рекомендации или аттестата.
Элинор подошла к роялю, сняла перчатки и пальцы ее забегали по клавишам. В последнее время она мало занималась музыкой: тревожное состояние души делало ее неспособной к какому бы то ни было занятию. Она была слишком беспокойна, слишком взволнована, чтобы делать что-нибудь иное, кроме бесцельного странствования по всему дому, или сидения целыми часами в глубоком раздумья, опустив руки на колени.
Знакомые звуки доставили ей необыкновенное наслаждение; она сама удивилась своему блестящему исполнению, что часто случается с замечательными артистами, когда они по какому-либо случаю долго не играли. Она превосходно исполнила одну из самых блестящих сонат Бетховена, так что даже мисс Бэркгэм, которой нередко приходилось слышать хорошую игру, и та сказала шепотом несколько лестных слов.
Но едва ли Элинор успела просидеть минут пять за роялем, как вошел слуга и подал мисс Бэркгэм карточку. Она встала со своего места с видом некоторого неудовольствия.
-- Право, я не знаю, что мне с этим делать? -- пробормотала она про себя, -- Почти невозможно устроить что-нибудь в такой короткий срок.
-- Извините меня, мисс Виллэрз, -- прибавила она вслух, обращаясь к Элинор, -- я должна поговорить с одной дамой. Потрудитесь подождать моего возвращения.
Элинор наклонила голову в знак согласия и продолжала играть. Она закончила сонату и вдруг, случайно увидя на своей руке обручальное кольцо и вместе с ним другое, массивное золотое, усыпанное брилльянтами и подаренное ей мужем в день свадьбы, она быстро сдернула эти кольца с пальцев и положила их в кошелек, среди немногих монет, которые теперь составляли все ее богатство.
Она вздохнула, ей казалось, будто, сняв кольца, она совершенно рассталась со своей прежней жизнью.