Было одиннадцать часов, когда они достигли Дувра. Майор Леннэрд спал все время, опустив на уши лопасти своей дорожной шапки -- род карикатуры из шерстяной материи на каски храмовых рыцарей. Мистрис Леннэрд, напротив, не спала всю ночь. Она сидела напротив мужа, держа на коленях клетку. Канарейка, наконец утихла и спряталась от света под чехол из зеленой байки. Зато хозяйка ее вознаграждала себя за это молчание постоянной болтовней всю дорогу. Элинор же решительно казалось, как будто с нею другая Лора и нить ее грустных мыслей вовсе не была прервана разговором мистрис Леннэрд.
На следующее утро они приехали в Париж к самому завтраку в Дворцовой гостинице -- громадное здание, недавно воздвигнутое, богатое блеском позолоты и ярких цветов... Здесь поселился майор после подробного изложения жене и Элинор той теории, что самые лучшие и дорогие гостиницы всегда обходятся дешевле в общем итоге. Этим правилом майор руководствовался всю свою жизнь и часто был доведен ею до крайне опасного соседства с бездной несостоятельности.
Роскошные залы, в которых теперь находилась Элинор, вовсе не походили на низенькие, крошечные комнатки Архиепископской улицы, но мысли ее, несмотря на то, беспрестанно возвращались к тому грустному времени.
Все утро она разбирала вещи мистрис Леннэрд, пока эта дама со своим мужем, пользуясь прекрасным солнечным днем, гуляли по улице Риволи, по бульварам, проехались в Булонский лес и пообедали наконец у Вефура. Когда же Элинор закончила свое скучное занятие и успела разложить все ленточки, кружева, перчатки, воротнички и разные оборочки по ящикам комода изящной работы и в шкаф эбенового дерева с золотыми инкрустациями, она надела шляпку и вышла на шумную улицу.
Слезы выступили на глазах у нее при взгляде на великолепные дворы Лувра и при шуме барабанного боя и мерных шагов солдат. Да, это была та же улица, по которой она шла со своим отцом в последний день его безрадостной жизни. У нее невольно судорожно сжались руки при этом воспоминании мыслям ее живо представился и тот день, исполненный горести и тоски, в который, став на колени, она поклялась отомстить врагу Джорджа Вэна.
Сдержала ли она свою клятву? Она горько улыбнулась, вспомнив, как протекли четыре года, отделявшие ее от той минуты, и какой странный случай поставил на ее пути Ланцелота Дэррелля.
-- Я уехала отсюда, когда Ланцелот был еще здесь, -- думала она, -- а возвращаюсь теперь, когда он в Англии. Неужели мне назначено судьбою ни в чем не иметь успеха?
Элинор отправилась на Архиепископскую улицу. Там было все по-прежнему: тот же самый мясник суетился в своей лавке, те же самые полинялые, набивные занавеси висели на окнах.
Глава LIII. ПРЕСТУПЛЕНИЕ МАРГАРЕТЫ ЛЕННЭРД
Мистрис Леннэрд была очень добра к Элинор, и если б вообще ласки и приветливое обращение со стороны хозяев дома могли придать спокойствие мистрис Монктон, она была бы совершенно счастлива в своем новом положении.