Элинор протянула руки с повелительным движением. Ричард колебался.
-- Я желал бы, чтобы вы вполне поняли содержание этого письма прежде чем вы его прочтете, Элинор, я желал бы...
-- Вы скрыли от меня историю смерти моего отца из-за ошибочной доброты, -- сказала девушка твердым голосом. -- Я постараюсь помнить как вы были добры ко мне для того, чтобы простить вам это, но вы не можете не отдать мне письма, написанного ко мне моим отцом перед смертью. Оно мое, и я требую его.
-- Отдай ей, бедняжке, -- сказала синьора.
Ричард вынул кожаный портфель из кармана своего широкого сюртука. В этом портфеле были разные бумаги. Он выбрал одну и молча подал ее Элинор Вэн. Это был листок почтовой бумаги, исписанный рукою ее отца, но часть письма была оторвана.
Даже если бы осталось все письмо, слог писавшего был так странен и несвязен, что нелегко было бы понять его значение. Лист был оторван сверху донизу так, что недоставало конца каждой строчки. Элинор могла разобрать только следующие отрывистые строчки, и даже в них слова были запачканы и нечетки.
Моя бедная Элинор, моя бедная оскорбленная
твоя жестокая сестра Гортензия Банис
не могло быть довольно дурно. Я вор
обокрал и обманул мою родную